Меня просят ничего ему не рассказывать. Я и не собиралась. Такие протесты просто так не случаются. Это смахивает на отчаянный крик либо о помощи, либо о внимании. А может и то, и другое. Но все это совсем не мое дело. Еще семейных разборок Марьяниных мне не хватало.
Шаман останавливает машину возле кафе, оформленного во французском стиле. Идем в зал, как единственный мужчина в компании, он выбирает столик. Галантно отодвигает нам стулья и берет на себя заказ, а Маша крутит в руке телефон, никак не решаясь набрать брата.
Смешно насупившись, она напоминает мне маленького утенка с взъерошенным пухом. Хочется взять за руку, успокоить, погладить и покормить вкусняшками. За последнее у нас отвечает Шаман, а я решаюсь протянуть руку через круглый белый столик с паутинкой кружевной скатерти и коснуться руки девочки. Она вздрагивает и еще сильнее ощеривается, все еще пытаясь сопротивляться.
Где-то я ее очень даже хорошо понимаю. Вот это чувство, когда хочется довериться, но ты уже не можешь и боишься.
— Сообщение ему напиши, — подсказываю ей, зная, что так гораздо проще.
— А этот? — косится на отошедшего с телефоном Шамана.
— Нормально все будет. Напиши.
— И что я напишу? — она активирует экран своего мобильника.
— Хм… — стучу ногтями по столу. — «Извини, Макс, я была не права», — диктую ей.
— Он тоже был не прав, — упирается Маша.
— Короткое сообщение — не такая высокая цена за свободу, — подмигиваю девочке.
— Ну, да. Согласна, — сдается и пишет ровно то, что я ей продиктовала.
Отчитываемся перед Шаманом.
Поймав мой взгляд, он быстро соглашается с таким вариантом извинений.
Нам приносят очень ароматный кофе и ассорти фирменных пирожных. Маша жадно уплетает свое, пока друг ее брата аккуратно задает вопросы:
— Расскажешь мне про парня, с которым тебя задержали?
— Нет.
— Маш, мне надо знать, где ты с ним познакомилась. Что он тебе рассказал о себе?
— Ничего не рассказал, отстань! — злится она.
— Ты каких-нибудь его друзей знаешь? — продолжает Шаман.
— Нет! — громко психует Маша.
— Я только с ним встречаюсь. Он меня на байке катает. Все!
— Ладно, все так все, не кричи, — как маленькую гладит ее по волосам и снисходительно усмехается. — Кушай пироженку.
Доедаем, разбавляя рабочую беседу простой болтовней. Девочка оживает, немного теплеет и расслабляется. Мы с ней даже номерами телефоном обмениваемся. Просто на всякий случай.
Отвозим Машу домой. Она показывает Шаману язык, а мне шепчет короткое: «спасибо». В отдел только вернуться не успеваем.
