Против приказа не попрешь. Сдаюсь. В конце концов ничего криминального пока не происходит.
Выбираюсь на улицу, подхожу к Максу. Он пропускает меня перед собой.
В кофейне уютно. Я люблю такие места, особенно вечерами. Можно сесть на высокий стул у окна, пить что-то горячее и не спеша смотреть на город. Посетителей в такое время уже почти нет. Играет приятный блюз на комфортной для уставших оперов громкости. Делаем заказ и устраиваемся за длинным, узким столом, расположенным как раз вдоль окна. Макс складывает на нем руки, опускается лбом и застывает, пока нас не зовёт бариста.
— Я схожу, — слезаю со стула и забираю наши стаканы.
Макс садится вполоборота. Тянет руку к своему кофе и горячими пальцами касается моих. Я вздрагиваю от неожиданности, а он смотрит прямо мне в глаза. Забирает у меня стакан и вновь отворачивается к окну.
— Тишина — такое редкое удовольствие при нашей работе, — сделав пару глотков, говорит он словно сам с собой.
— Тяжелый день? — спрашиваю я. Надо же что-то сказать.
— Есть немного.
Пока мы вдвоем, — смотрит на меня через отражение в стекле, — может расскажешь, что происходит?
— Не понимаю, о чем ты, — привычно съезжаю.
— Да брось, детка, — криво ухмыляется. — Всё ты понимаешь. Я бы мог… — замолкает, очевидно раздумывая, говорить или нет.
Так и не договаривает. Молча допивает свой кофе. Ждет, когда допью я, и зовет к машине.
— Я могу взять такси, — останавливаюсь перед открытой им дверью.
— Сядь уже, а, — фейспалмит он. — Не беси меня!
Глава 21. Максим
Ночной город почти свободен.
Разгоняюсь на пустом проспекте и сильнее стискиваю руль. Пытаюсь сосредоточиться только на дороге, но получается так себе. Тишина давит и угнетает, а близость Иванны вообще сбивает все настройки. Проскакиваю на мигающий желтый и чуть сбавляю скорость.
Ива молчит, и я не знаю, что сказать. Да и не нечего вроде как. В темноте все чувства словно обостряются. Воздух между нами становится тяжелым и густым. А мои рецепторы совершенно точно улавливают аромат ее кожи. Невольно втягиваю его носом и задерживаю дыхание, позволяя растечься теплом по венам.
Крышей я что ли потек? Раздраженно прибавляю радио, приоткрываю окно и закуриваю, вытравливая всю эту блажь из усталой башки. А все Шаман своими спорами детскими. Не было печали!
Добираемся до дома, где живет Иванна. Паркуюсь напротив подъезда, откидываюсь на спинку и прикрываю глаза, чтобы привести мысли в относительный порядок. Между нами все так же натянуто, будто вот-вот рванет.
