Нас встречает мужчина с лохматым немцем на поводке и коллега-участковый.
— Майор Марьянин, — светит корочкой. — Старший лейтенант Бойко, — кивает на меня. — Вы свидетель?
— Наверное, — взволнованно отвечает мужчина. — Мы с собакой гуляли. И нашли девочку. Я сразу в полицию позвонил.
— Показывайте, где она, — требует Макс. — Надеюсь, там никто ничего не трогал?
— Обижаете, товарищ майор, — пожимает плечами участковый. — Только проверил, живая ли. Скорую, вас вызвал.
— И-и-и? — раздражается Марьянин.
— Вроде живая.
— Вроде, блядь?! Вроде! — вскидывает руки и машет мне головой, чтобы шла за ним.
Идти оказывается совсем недалеко. Буквально несколько шагов. Сворачиваем к кучно растущим деревьям и находим её. Одежда помятая, но целая, рядом расстегнутый, вывернутый наизнанку рюкзак. Вещи валяются.
Осторожно наступая на землю рядом с бледной девочкой, наклоняюсь, проверяю пульс.
— Живая. На первый взгляд удар по голове, — отчитываюсь Максу.
— Думаешь, ограбление? — косится на рюкзак.
— Похоже на то, — невесомо провожу пальцами по щеке девочки.
— Где там наши эксперты с врачами? Она холодная такая…
Ресницы вздрагивают. Пострадавшая открывает глаза, медленно моргает, пытаясь сфокусироваться на нас.
— Привет, — улыбаюсь девочке.
Она ерзает, упирается локтями в землю, пытаясь встать.
— Тихо, не напрягайся сильно, — поддерживаю её.
Макс встает с другой стороны и мы помогаем ей сесть, облокотившись на ствол дерева.
— Говорить можешь? — спрашивает он.
Девочка прокашливается в попытке найти собственный голос.
— Кажется, да, — хрипит она. — Голова болит, — тянется рукой к ране. Пачкает пальцы в собственной крови, пугается.
— Видела, кто на тебя напал? — присев перед ней на корточки, Макс протягивает пострадавшей маленькую пачку влажных салфеток, выуженных из внутреннего кармана куртки.
— Нет, — девочка рефлекторно пытается покрутить головой. Его тошнит. Марьянин отправляет участкового за водой. — Простите.
— Нормально, — отвечает Макс. — А кто мог бы такое сделать, знаешь? Угрожали, может быть, тебе?
— Ничего такого, — отрицает девочка.
— Лет сколько?
— Пятнадцать.
Я в темноте вижу, как он бесшумно матерится, шевеля губами.
— Родителям давай позвоним, — предлагает Макс.
Девочка заторможенно шлепает ладонями по карманам. Испуганно смотрит на Марьянина, поворачивает голову ко мне и шепчет, что телефона нет, дорогого. Родители прибьют, он кредитный. И звонить им теперь лучше не надо, и вообще все с ней нормально. Даже подняться пытается, дуреха.
