А жена нашего здоровяка ничего этого не замечает.
— Ты красивая, — она делает мне искренний комплимент.
Хам за моей спиной неопределенно хмыкает и его шаги начинают отдаляться. Парни, улыбаясь, уходят на улицу, а я сворачиваю к туалету, чтобы хорошенько умыться. Настенька решает пойти за мной. Я не против. Её присутствие меня совсем не напрягает. Я таких людей и не встречала никогда в своей жизни. Взрослая вроде, но такая по-хорошему наивная, легко читаемая и она не парится по этому поводу. За ней вон какая гора в виде Дениса.
Точно можно ничего не бояться.
Умываюсь и провожу влажными ладонями по рукам до самого плеча. Вытираюсь бумажными полотенцами.
— А хочешь я тебе дам футболку? — предлагает Настя. — У меня есть. Она чистая, правда. Я на курсы пошла. Красивые ноготочки буду делать. И чтобы не запачкаться чем-нибудь случайно, беру с собой сменную одежду.
— Тогда не надо, — качаю головой. — Она тебе самой нужна.
— Да нет же. Тебе нужнее. У тебя весь топ мокрый. Как ты будешь ходить в нем целый день? — переживает Настя.
— Мы же только познакомились. Почему ты мне помогаешь? — решаю уточнить.
— Потому что тебе это нужно, — пожимает плечами жена Дениса и вынимает из прямоугольной черной сумки простую голубю футболку с забавным принтом.
— Спасибо, — удивленно забираю. — Я постираю и верну. Через Дениса передам.
— Ладно, — улыбается Настя.
Я переодеваюсь, разворачиваюсь к зеркалу и замираю, задержав дыхание. Привыкла к нейтральным цветам: черный, белый, оттенки серого или что-то тёмно-синее, как джинсы, например.
Голубой… Он делает ярче мои глаза и волосы. Кожа на его фоне кажется чуть светлее. Мне некомфортно. Это…
Да, черт, это может привлечь внимание! Только Настя права, ходить весь день в пропитанном потом топе — то еще удовольствие."
"Сверху накидываю куртку. Заглядываю к нам в кабинет. Опера еще не вернулись, и мы с Настей идем к ним. Стоят на крыльце, дымят, травят анекдоты. Сворачиваю к своему байку.
— Это твой? — удивленно выдыхает Настя.
Облокотившись на него, достаю из кармана куртки пачку сигарет.
Вытягиваю одну тонкую губами. Прикуриваю, затягиваюсь. Макс выходит к нам, и мы опять неизбежно сталкиваемся взглядами. Его замирает на моей сигарете, темная бровь дергается, а свой я отвожу и нервно улыбаюсь Насте.
Нет, этот человек определенно влияет на меня особенно странно. Но Настина энергетика будто смягчает его и выносить Хама становится чуточку легче.
— Настён, где там твои пирожки? — обаятельно улыбается ей Илья.
