Вам неинтересно, — складываю руки на груди, лопатками вжимаясь в угол между дверью и спинкой сиденья.
Скрипнув зубами, Макс поджигает меня взглядом, резко разворачивается и срывает машину с места так, что непристегнутую меня кидает вперед. Успеваю выставить перед собой ладони. Отталкиваюсь от пластиковой панели и сажусь ровнее, демонстративно накидывая ремень. Хам усмехается, но ведет уже гораздо спокойнее.
По дороге нам сбрасывают вызов. Опера уже выехали. Мы разворачиваемся и сразу едем на точку.
Пятиэтажные дома с малосемейками, расположенными по двум сторонам длинных коридоров на каждом этаже в каждом подъезде.
Узкие подвальные окошечки недалеко от земли. Старая постройка, но выглядит довольно прилично. Наши опера стоят недалеко от одного из подъездов.
— Чё у вас там? — спрашивает Макс.
— Наркоманы, — вздыхает Илья. — Заебали. Когда можно будет их отстреливать?
— Да не их надо, — бросает под ноги окурок Денис, — а тех, кто торгует.
— Вот-вот, — хмыкает Макс. — А у нас висяк по ним.
На главного полгода выйти не можем. Хуёво работаете, господа. Погнали, чего стоим? — достает ствол. — Забираем с собой, пообщаемся.
Смотрит на узкие окна. В одном разбито стекло.
— Бойко, ты стоишь там и ждешь. Илья подстрахует на случай, если эти обдолбыши ломанутся на вас. Мы через главный. Никуда не лезть и ничего без приказа не предпринимать. Поняла? — спрашивает у меня. — Поняла?! — рычит Макс.
— Есть, товарищ майор, — тихо отвечаю.
— Работаем, — отдает команду Макс.
Они с Денисом уходят, а мы смотрим на окно.
— Давай я попробую пролезть? — предлагаю осторожно.
Илья скептически смотрит на меня и на окно. В него больше никто не пролезет. Опера здоровенные все.
— Опасно, — качает головой.
— Да брось, там обдолбанные все, — в его взгляде сомнение, а мне кровь из носа надо отличиться. — Что они могут сделать? Да и ствол есть…
— По живым стреляла?
— Конечно, — уверено вру я.
Илья помогает мне забраться в подвал через узкое окно. Спрыгиваю на бетонный пол.
Мой напарник остается дежурить у окна, если я не справлюсь, и кто-то проскочит, он примет.
Осторожно двигаюсь вперед, осматривая подвальный полумрак. Дальше темно, а в следующем закутке горит тусклый желтый свет. Оттуда же раздается грохот выбитой явно с ноги двери и топот ног.
Подбираюсь, готовясь встречать тех, кто захочет бежать. Там крики, хрипы, команды.
— Готовая одна, — доносится до меня. — Труповозку надо.
— Стоять! Беркут к тебе! — рявкает Макс.
