Ах, вот оно что! Теперь при каждом моем движении, я трусь самым чувствительным местом о его тело! Целовать его не могла, просто прижалась своими губами к его рту и замерла, чувствуя, что еще немного… Еще пара таких… Он сам целовал. Обводил языком мой рот, кусал губы. А руками сжимал и гладил ягодицы, помогая поймать ритм, нужный нам обоим. Напряженные, ставшие твердыми, соски терлись о волоски на его груди, доставляя болезненное удовольствие, которое прорывалось громкими стонами. И все это вместе заставляло двигаться быстрее, быстрее, ногтями вцепившись в подушку под его головой, пока не почувствовала, как Рома громко застонав, кончил где-то глубоко.
Мне же хватило всего несколько рваных движений, чтобы последовать за ним. Так и упала ему на грудь, уткнувшись носом в подушку за Роминым плечом.
Чувствовала, как он натягивает на наши тела одеяло, но сил и, главное, желания, чтобы сползти с него не было. Глаза сами собой закрылись. Подумала, что вот так и буду всегда его держать, никому не отдам, и пусть всякие там Влады катятся подальше! Мой мужчина! Мой…
* * *Понял, что попал окончательно и бесповоротно… Гладил ее тело, зарывался носом в мягкие, пахнущие моим шампунем волосы.
Не мог надышаться ею. Видел, что она засыпает прямо на мне. Шепчет что-то… Прислушался. «Мой»? Это она обо мне что ли? Собственница моя маленькая! Но как же это… сладко слышать! Особенно, когда член все еще в ней…
А может… жениться на ней? Вот так каждую ночь? Член дернулся от одной мысли. Да, хорош же я буду муж — в инвалидном кресле! Но ведь другие люди живут? А может, операцию еще попробовать сделать? А вдруг получится? Понимал, что не отпущу ее, не смогу без нее…
Завтра же утром, когда она уедет к маме, позвоню Владе и скажу, что согласен на ту клинику, которую она мне предлагала.
Все-таки — Германия! Если уж оперироваться, то наверняка…
Проснулся утром один. Открыл глаза. Не поверил сам себе. Неужели, чтобы избавиться от кошмара, мучившего меня полгода нужен был просто хороший секс? Или может, это Алино присутствие так на меня действует? А где она, кстати?
Позвал ее.
Тишина в доме. Нащупал телефон на тумбочке возле кровати. Ого, девять часов! Она уже уехала. Ничего, вечером появится. Подожду.
Чтобы не передумать, набрал телефон Влады. Она взяла буквально сразу же.
— Ромочка? Не верю своим ушам! Как дела, мой хороший?
— Здравствуй, Влада! Да, представь себе, это я! Дела все так же, как и при нашей последней встрече.
