Чтобы помочь мне, ей пришлось слезть с кровати, стать у меня в ногах. Я сам стащил брюки до колен, а дальше — она, аккуратно потянув за штанины. Но были-то еще и трусы. Она закусила губу, осматривая мое тело. Вот бы знать, что там в ее головке!
— Аля, скажи мне, о чем ты так сосредоточенно думаешь?
— Я думаю, что никогда не видела такого красивого мужчину, — подумал бы, что она специально говорит то, что мне было бы приятно, по ее мнению, услышать, но она и смотрела также, как говорила — с восхищением, разглядывая в подробностях и без особого смущения.
— Ну-ну, — протянул с сомнением. — Тогда тебе и трусы снимать.
Покраснела. Смотреть, значит, не стесняется, а, как дело доходит до трусов… Но подошла, взялась обеими руками за резинку. Пришлось приподняться над кроватью. Потянула, снова прикусив нижнюю губу. Член, натягивающий ткань, уперся в резинку изнутри, дело застопорилось. Молчал, отлично понимая, что не снимет, пока рукой не возьмется за мою плоть. Она медленно скользнув вверх по животу и груди, подняла взгляд, в котором читался вопрос.
Пожал плечами, показывая всем своим видом, что руки-то заняты — тело вот на весу держу… Взгляд по тому же пути вернулся в исходную точку. Одной рукой взялась за резинку, вторая несмело поползла под нее, обхватила, крепко сжала. Несколько секунд так и стояла, просто сжимая член в руках. Но вместо того, чтобы просто чуть прижать вниз и стянуть трусы, вдруг стала пальчиками скользить вверх и вниз прямо под тканью. Сжал зубы, не зная, смогу ли долго терпеть эти неловкие, неискушенные, но такие естественные движения.
Боялся, что тело может подвести меня и все закончится очень быстро, или не закончится вообще.
Когда она все-таки сняла трусы, и, не отпуская мою плоть наклонилась, я, обладая немалым опытом, блин, не сразу понял, что она собирается сделать. Но Алин ротик приоткрылся и на моих глазах она лизнула открытую головку влажным языком. Уже открыл было рот, чтобы остановить ее, но она обхватила губами… и смог только глубоко вдохнуть.
Втянул воздух через сжатые зубы. От сильнейшего возбуждения стали дрожать руки, пришлось лечь. Но теперь было плохо видно, а смотреть, как она это делает, хотелось до безумия. Не остановил сразу, а теперь уже просто не мог. Может быть, она считает, что после того, как я помог ей испытать оргазм, она должна сделать то же самое? И поэтому…
— Аля, это не обязательно делать, — сказал, не узнавая своего голоса.
Она подняла голову — губы влажные, глаза горят.
