Мальчишка что-то стал шептать родителям, показывая рукой в сторону переулка. И тут Шелестов все понял.
– Ах, молодцы, – прошептал Максим, пятясь от забора и стараясь не издавать шума. – Цены вам нет. А ведь как сыграно! Не подкопаешься.
Милиционер появился у калитки со стороны улицы почти сразу. Сделав кому-то знак рукой, он потянул из кобуры наган. Игры кончились. «Теперь самое время убираться восвояси», – решил Максим, но тут же замер на месте.
Со стороны леса вдоль огорода, чуть пригибаясь, шли еще два милиционера.
Один с наганом в руке, а у второго Шелестов разглядел ППШ. Только этого не хватало! Максим огляделся, прикидывая возможные варианты уйти незамеченным. Он понимал, что, попадись в руки милиции, он подставит и Маринина, и его руководителя. Платов будет не в восторге от таких демаршей руководителя группы. Попадаться нельзя!
Прятаться и отползать было некуда. Огород чистый, кустарника и деревьев почти нет, только около дома, но оттуда Шелестов уже ушел. Еще несколько минут, и милиционеры сойдутся у того места, где он сидит на корточках.
Его увидят, и тогда сбежать не удастся. А что, если рвануть сейчас, для всех это будет неожиданностью. Тем более что мальчишка наверняка передал участковому, что ночной гость ранен и чувствует себя плохо, еле двигается и все время стонет. Для них это пара секунд замешательства, а для него – серьезная фора. За пару секунд можно многое успеть, если надо!
Шелестов посмотрел на овраг, мысленно определяя расстояние до него от своего укрытия.
Единственной небольшой помехой будет невысокое ограждение огорода из горизонтальных жердей. Сразу стрелять не станут, все же не фронт, к тому же они не знают, с кем имеют дело. А вдруг я законопослушный гражданин, но трепло? И все выдумал, чтобы пустили переночевать. Довольно сомнительный способ, конечно, добиться сочувствия у незнакомых людей, но всякое бывает на свете. Тем более что неизвестный ночной гость мог оказаться просто душевнобольным человеком.
Максим понял, что уговаривает сам себя и никак не решится на активные действия.
Больше ждать нельзя, иначе его или арестуют, или застрелят при попытке скрыться. Почти сотня метров до милиционеров и ночная темнота еще давали шанс. «Сейчас, или будет поздно», – подстегнул сам себя Шелестов и двинулся вперед, пригибаясь как можно ниже. Ему повезло: два милиционера остановилась и стали о чем-то совещаться, поглядывая на дом. Шелестов бросился вперед, одним прыжком перемахнул забор и помчался к оврагу.
