За все время после освобождения из-под стражи Платовым его самого и его товарищей, он отвык от напряжения, в котором часто бывают люди, когда сотрудники НКВД приглашают их сесть в машину. Это всегда означает арест.
Начальник участка побледнел.
– Нам нужна ваша помощь, – строго сказал Шелестов. – Мы просим вас помочь нам!
После этих слов железнодорожника немного отпустило. Он закивал, даже попытался улыбнуться, но вовремя понял, что улыбка в таком серьезном разговоре неуместна, и поспешил с оперативниками к машине.
– Вам знаком кто-то из этих людей? – спросил Шелестов, передавая в руки железнодорожника фотографии.
– Нет, я никого здесь не знаю, – замотал тот головой, глядя на рисунки. – Нет, не знаю. Не видел. Нет.
Максим специально фотографию железнодорожника положил последней. Когда начальник участка дошел до нее, сразу замер и удивленно посмотрел сначала на Шелестова, потом на Маринина. Смятение и сомнение промелькнули на лице этого человека. Он узнал лицо на фотографии, никаких сомнений.
– Кто он? – резко спросил Маринин.
– Это… кочегар… я так и знал, что нельзя делать доброе дело…
– Кочегар? – не поверил своим ушам Шелестов. – Ну-ка, рассказывайте! Что за кочегар, откуда вы его знаете, что вы там говорили про добрые дела, которые нельзя делать? Мы слушаем!
– Это… Это Петя Климов, – сбивчиво начал рассказывать начальник участка. – Он прибыл с эвакуированными из Смоленска. Документы у него сгорели во время бомбежки. Ну, обгорели сильно. А он железнодорожник.
Я приютил его в котельной, так он мне отрегулировал горелку, помог Михалычу с аварийным дизелем. Работящий он мужик, много чего умеет. Я, конечно, мог бы его и машинистом посадить, но не имею права без документов. Человеку ведь жить как-то надо, он семьи лишился. Я похлопотал, характеристику написал ему. А что случилось? Что с ним?
– Мы не знаем, – поспешно ответил Шелестов. – Надо все выяснить как следует, чтобы напраслину на человека не возводить. Вы понимаете, что нельзя решать просто так, по настроению.
А может, он герой и его к награде представлять надо. Значит так, ни слова о нашем визите. Никому, тем более – Климову. В каком отделении милиции ему паспорт меняли?
Когда они отъехали к лесу, Маринин сказал:
– Найдем его документы, посмотрим, что от них осталось. Они хранятся в паспортной службе. Запрос я через начальство сделаю быстро. Посмотрим, что о нем есть в Смоленской области. А может, он и в других архивах числится.
