– Ничего с вами не будет, Алла Геннадьевна! Живите спокойно. Первое время, пока все уляжется, пока мы не накрыли это осиное гнездо, будем приглядывать за вами, чтобы чего не вышло, а то озлобится кто на вас за то, что здесь были. Хотя милиция все должна была сделать тихо, чтобы шуму не было, не узнал никто, что вас забирали.
– Да кому ж до меня дело-то есть! – махнула она рукой. – А Мария, так она соседка моя с детства, как родная. Она никому ничего не скажет.
– Ну и хорошо. А о ваших девочках я поговорю с главным врачом детского госпиталя…"
"То, что он попал в поле зрения органов посерьезнее, чем милиция, Леня Знахарь понял сразу.
Оказавшись в свое время под следствием и отсидев несколько лет в колонии, он хорошо представлял себе, как работает милиция и как работает НКВД. Его сомнительные дела, договоренности и проекты всегда строились на доверии и рекомендациях. Никогда Леня не вступал в сделки с незнакомыми людьми, если их не рекомендовал кто-то из старых, проверенных его партнеров.
И когда к нему в ресторане пришел незнакомый человек и стал говорить о хорошо знакомых вещах, Леонид насторожился.
Он всегда покупал и продавал то, что имеет спрос. Когда нашлись люди, которым оказалась нужна взрывчатка, Леонид не стал вдаваться в подробности. Не его это дело, что они будут с этой взрывчаткой делать. Рыбу ли глушить, породу ли в карьере рвать. А может, они готовятся к весеннему паводку и будут взрывать лед на реке, чтобы по весне не снесло мосты и не затопило огороды.
Он просто распространил через доверенных людей слух, что купит взрывчатку. А потом к нему вечером на улице один из знакомых подвел пацана. Высокий, худощавый, с выгоревшими на солнце волосами и облезлым носом, тот смотрел по-взрослому серьезно и только шмыгал от волнения носом.
– Почем возьмете? – Паренек протянул небольшой брусок, завернутый в обычную оберточную бумагу.
На следующий день Леонида обрадовал специалист, подтвердив, что это самый настоящий тротил. Так он купил и перепродал первую партию взрывчатки – 25 килограммов.
Откуда она у пятнадцатилетнего мальца с облупившимся носом, Леонид не стал выяснять. Тому нужны были деньги, и он не торговался, обещая через неделю достать еще. Назвался Серегой, сказал, что можно звать просто Серый. И вот теперь приходит некто с внимательными выпуклыми глазами и приметным носом и говорит, что пацаны подорвались и теперь он сам будет поставлять взрывчатку. Что у него есть еще бригады, кроме Серого.
