Любава, словно спохватившись, обратилась к дяде:
– Я сейчас помогу, вам надо восстановить силы.
– Не то слово. – Аверин присел на стул и посмотрел на императрицу. – Закончилось. По крайней мере, в крепости не осталось ни одного дива. Бывший Императорский див увел всех в Пустошь.
– Вы не выглядите довольным. Что-то не так?
– Устал. А вам придется приготовить указы о посмертном награждении Николая Серова и князя Андрея Рождественского.
– Рождественского?
– Да, это он запер дивов в крепости.
Ценой своей жизни.
– Ага, – подтвердил Кузя. – И он еще памятник просил. Можно ему памятник? Хотя бы небольшой? – Кузя показал руками размер и добавил: – А тому колдуну, что в псину превращался, нужно поставить огромный памятник. Он ведь закрыл коридор! И так ужасно выл, обалдеть просто… – Кузя поежился.
– Я, конечно же… – начала императрица, но тут дверь распахнулась, на железном крыльце вагончика, не входя внутрь, застыл человек. Совсем молодой, на вид чуть старше Кузи.
С необычными темно-рыжими волосами.
Нет, не человек. Кузя зашипел, и Аверин понял, что это див. И ошейника на нем не было.
Див в испуге шарахнулся, да так, что свалился с лестницы. Потом появился вновь и прямо в дверях упал на колени.
– Не бейте меня, прошу! – он вытянул руки. – Я Савелий! Помните? Вы меня спасли с острова!
Судя по всему, обращался он к Кузе.
– Ага. – Тот приосанился и важно кивнул. – Только не я, а Владимир. Достал из живота серебряные шарики.
А потом тебя в Управление забрали. Ты почему без ошейника? – грозно вопросил Кузя у съежившегося от страха дива.
– Так… Алексей Артемьевич… они погибли… а наставник Владимир… ну, то есть господин Императорский див… в общем, он велел всем, у кого хозяин погиб и кто хочет вернуться в Управление, идти в штаб. Тут колдун привяжет.
– А ты, значит, хочешь? – Аверин вышел из вагончика, и Савелий моментально отскочил на землю перед лестницей, приняв ту же позу. Колдун присел на ступеньку.
Хватит ли у него сил привязать дива?
– Конечно! – див посмотрел широко распахнутыми глазами. – Хозяин меня почти не бил, не наказывал, мне комнату выделили, там тепло, кровать, одеяло и кормили три раза в день. Кашей, овощами и картошкой, и все это с мясом! – Див не выдержал воспоминаний о еде и облизнулся. – Да кто откажется-то?
Аверин усмехнулся. По сравнению с отелем Рождественского общежитие Управления могло показаться санаторием.
