Сколько оружия она изготовила! Жезлы, что могли поглощать и накапливать колдовскую энергию, а потом или постепенно излучать ее, как те, что стоят в основании хранилища, или сбрасывать резко и всю, вызывая сильнейший взрыв. Этот проект она начинала еще в своем НИИ. А закончила уже дома, под руководством матери.
Ох, мама… Стоила ли надежда увидеть давно умершую дочь всего кошмара, что они сотворили? Вначале им давали надежду. А потом по телевизору показали князя Рождественского и его колдунов, и Екатерина среди подручных князя увидела тех, кому она предлагала работу.
Два не сдавших выпускной экзамен колдуна работали в вертепе Рождественского! После этого чародейке стали угрожать. Пообещав, что, если она перестанет заниматься «делом», личин у дива, который сожрал Машу, прибавится.
Тогда они с мамой поняли, что живы только до тех пор, пока полезны преступникам. И решили бежать…
– Эх… чародейка… – отвлек ее от мыслей тот колдун, что обругал за неподобающее поведение. Князь Мещерский… да, это он. Екатерина помнила, как он однажды приезжал в Академию на какой-то праздник.
Могущественный и блистательный. Сколько юных колдунов мечтали стать такими же. И как же давно это было. Веселые, счастливые дни… Кто знал, что их ждет такой ужасный конец?
– Да, ваша светлость? – повернулась она к нему.
– Отпустите вы его уже… – он указал на князя Бельского. Тот снова прикрыл глаза и то ли уснул, то ли впал в забытье. Но все еще дышал, хоть и хрипло и прерывисто.
– …все равно ведь вот-вот покинет этот негостеприимный мир.
Да и мы тоже. У вас нет чего-нибудь… чтобы быстро? Не хочу помирать вот так. И чтобы душу мою сожрала… очередная зубастая тварь, тоже не хочу.
Екатерина всмотрелась в его усталое морщинистое лицо. Как же она виновата перед этими людьми! Сглотнув холодный липкий ком, она подумала: «Может, сознаться во всем? Покаяться перед смертью».
– Греха вы не боитесь, Константин Андреевич. Правильно девочка делает. До последнего верить надо. Верить и молиться. Иона даже во чреве кита надежду не терял.
– Вот без чего я сейчас обойдусь, так это без библейских баек, – буркнул колдун и обхватил руками колени. Лицо его было красным. То ли от усилившегося холода, то ли у князя тоже поднялась температура.
Ее и саму начало лихорадить.
– Ну так вы определились бы… – рассмеялся третий колдун. Екатерина никак не могла вспомнить его имя, хотя в лицо знала. – …или вы боитесь за бессмертную душу, или не верите в «библейские байки». Я три раза был на краю гибели.
