Он бы все равно подох. Мероприятие заняло слишком много времени. Я думал управиться за секунды, но…
– Но тебе хорошо наподдали… – закончила она.
– Да что ты понимаешь?! – взревел он. – Это была ловушка! Их кто-то предупредил! Там были сотни дивов! Тысячи! Посмотри, они вогнали мне в голову два серебряных штыря! Я чуть не потерял сознание!
– Да… с одной стороны воткнули сабли, а с другой – твое же собственное жало. Какая низость…
– Не смей! Не смей надо мной смеяться! – Он вмиг оказался вплотную к ней и навис сверху.
– А то что? – спокойно поинтересовалась она, глядя в его единственный, только что восстановившийся глаз. – Сожрешь меня? Ты просчитался и переоценил себя. И недооценил противника. Беситься сейчас – верх глупости.
– Ты права, – он сник, – как всегда. У них было «зеркало».
– Тот же самый див?
– Да. Я не думал, что он еще жив. У людей ведь случилась серьезная война.
– Твоей целью был не он, – напомнила она.
– Отстань, – рявкнул он и отвернулся, – это ничего не меняет. Даже если чертов колдун меня предал, от него уже ничего не зависит.
"
"Он извернулся и все-таки вытащил жало. И погрозил куда-то вверх сжатой в подобие кулака лапой.
– Он за все заплатит. Они все заплатят сполна.
Костюм на Кузе сидел, как будто был сшит специально для него. Было загадкой, где Анонимус за такое короткое время сумел его раздобыть. Аверин не исключал даже, что фамильяр предусмотрительно заказал его заранее специально для Кузи и привез с собой.
В руках Кузя сжимал огромную коробку из-под торта и старательно складывал в нее остатки пиршества.
Что, по мнению Аверина, не очень вязалось с элегантным образом дива.
– Кузя, зачем ты это делаешь? И где ты взял коробку? – поинтересовался колдун. – Ты не наелся? Еды на столах еще достаточно.
– На кухне. Я увидел подходящую коробку, попросил, и мне дали.
Аверин не сомневался, что Кузя сегодня получит все, что ни попросит. Див был героем дня наравне с самим Авериным. Но, в отличие от Кузи, колдун быть в центре внимания не любил. Однако этим вечером ему пришлось буквально отбиваться от желающих с ним выпить.
Он с удовольствием покинул бы затянувшееся пиршество, но уходить было нельзя. Неизвестно, что предпримет неведомый враг.
– Это для Владимира, – пояснил Кузя, засовывая в коробку остатки ветчины, – он бы хотел попробовать все эти вкусности. Но в общежитии его наверняка накормят ведром каши с мясом.
– Думаю, для него уже забили достаточно кур и свиней. И если он уже проснулся, его отлично покормят.
