– У меня в машине есть запасной костюм Иннокентия, – вмешался в разговор до этого молчавший Булгаков, – но, боюсь, он не подойдет по размеру.
– А я обязательно должен быть человеком? – сунулся Кузя.
– Хм… Ты хочешь сопровождать меня в облике кота? – княжна улыбнулась.
– Ага! Я вас даже нести на себе могу, если хотите, – Кузя показал зубы, и спустя мгновенье рядом материализовался кот размером с небольшую лошадь.
– Ого, – одобрила княжна, – выглядит солидно. Ему не тяжело? После боя?
– Нет, – заверил Аверин, – это его истинная форма.
Тем более он рассчитывает на пир. Если церемония все же состоится, значит, и пир тоже, ведь так?
– Непременно. – Она коснулась головы Кузи, и тот заурчал. – Такого героя обязательно накормят лучше всех. И, да, Гермес Аркадьевич, не думайте, что я забыла. Я вам обязана жизнью. Вам, Кузе, Сергею Дмитриевичу и Владимиру."
"– А вам обязаны жизнями все остальные собравшиеся на церемонию, – он обвел рукой площадь. – Я действительно восхищен, как быстро вы сумели справиться и организовать щиты.
Даже я с трудом смог выдержать мощь этого дива. А я привык.
Она посмотрела на него с легкой улыбкой:
– Женщины намного легче переносят силу дивов, вы разве не знали?
– Я… не думал, что настолько… – смущенно пробормотал он. И вспомнил, что когда-то в Академии слышал об этом, но не придал значения.
– Вашу невестку я хочу как-нибудь одарить, мне сложно даже оценить помощь с ее стороны. Она обучалась в ските?
– Да, до замужества, – не стал вдаваться в подробности Аверин.
– Я вас оставлю, если позволите. – Булгаков поцеловал руку княжны, поднялся по ступенькам и начал что-то говорить уже пришедшему в себя митрополиту.
А ее высочество повернулась в сторону одного из телеоператоров. Тот пытался установить на штатив упавшую во время происшествия камеру. Интересно, что он успел снять? И что успело уйти в прямой эфир?
– Как только вам подадут сигнал – начинайте снова снимать. Люди ждут.
Она огляделась по сторонам:
– Кто-нибудь сможет привести в порядок мою прическу?
К ней тут же подскочили фрейлины:
– Конечно, ваше высочество, сейчас все сделаем!
Булгаков же, покинув митрополита, переместился к группе колдунов и тоже принялся им что-то объяснять. Колдуны с жаром кивали.
Появился Иннокентий.
– Отлично, – произнес Булгаков и скомандовал: – Всем занять свои места.
Колдуны начали вновь строиться в две шеренги на ступенях собора.
