Мончинский, на лбу которого уже крупными каплями выступил пот, тихо выдохнул:
– Владимир, отпусти, пожалуйста…
И только охнул от боли, а раненый див утробно зарычал. На глазах Мончинского выступили слезы.
Аверин наклонился и зашептал ему на ухо:
– Он не слышит вас, не понимает. Вы должны отдать жесткий приказ, чтобы хоть на мгновение команда сработала. Скорее. Он может высвободиться.
– Да. Это убьет его… Владимир, отпусти! – так же тихо, но твердо произнес Мончинский.
А Аверин резко дернул колдуна за плечо, и Кузя, перехватив руку, вырвал ее из на миг разжавшихся зубов Владимира.
Тот рванулся было, но Путы держали крепко. Пока держали.
– Продолжайте удерживать его, – велел Аверин дивам и обратился к Мончинскому: – Еще одно заклинание сна. А я займусь вашей рукой.
Кровь из разорванной вены била небольшим фонтанчиком. Видимо, на поддержку затворяющего знака у бедняги Мончинского уже не осталось сил. Аверин зажал рану рукой, потом достал из внутреннего кармана жгут, наложил его и посмотрел на Булгакова:
– У вас есть набор первой помощи? Боюсь, моего не хватит.
– Конечно. Давайте я вам помогу. – Князь, поддернув брюки, тяжело опустился рядом на колени и достал свой набор. И придержал руку, пока Аверин накладывал повязку.
– Спасибо… – едва слышно проговорил Мончинский. Судя по виду, молодому колдуну было совсем нехорошо. Но Владимир перестал биться, и Кузя его отпустил. Иннокентий же все еще продолжал придерживать Императорского дива.
– Да не за что, Сергей Дмитриевич, вы же вместе с Гермесом Аркадьевичем всех нас спасли.
Что мы могли поделать с этим чудовищем до прибытия наших дивов? Он бы сожрал всех в мгновение ока, пока мы на земле валялись. Ох… Соня… извините, великая княжна Софья… она тоже спасительница наша. Как она всех… и не растерялась, не упала… И еще одна женщина, вы не представляете, натурально пинками с земли поднимала тех, кому хуже всего пришлось. Откуда столько сил у прекрасных дам?
Он огляделся по сторонам:
– Надо найти эту незнакомку. Управление представит ее к награде.
– Не нужно искать, это жена моего брата и немного русалка по совместительству.
– Чудны дела твои… – Булгаков повернулся к Иннокентию: – Помоги мне встать. И займись доставкой Владимира в местное общежитие. А господина Мончинского – в больницу.
Иннокентий отошел от Владимира, который теперь спокойно лежал на земле, бережно поднял с колен своего хозяина и повернулся к Мончинскому:
– Вы сможете сами дойти до машины «Скорой помощи»?
– Н-не нужно в больницу.
