Конечно, это не был знаменитый на весь Петербург ресторан «Медведь», куда они некогда заходили с Загорским, это было вполне советское заведение. И все же там наверняка имелись белые скатерти, вежливые официанты и вполне приличная еда. К тому же Светлана так давно не была ни в каких ресторанах — наверное, как раз с февральского переворота. Ей почему-то ужасно захотелось к этим люстрам, этим скатертям, всему этому празднику, захотелось шампанского, пулярок, омаров. Конечно, никаких пулярок в советском ресторане не было, как не было и быть не могло омаров, однако бокал шампанского девушке наверняка нальют.
Само собой, даже скромный ужин тут будет стоить ее недельного заработка, но ведь ей так этого хотелось! И, кажется, она имела на это право…
Из ресторана Лисицкая вышла спустя два часа, совершенно осоловевшая от сытной и вкусной еды. Вечерний Ленинград сделался таинственным, почти сказочным, огни текли ей навстречу, по улицам катили моторы, в них сидели счастливые люди.
И Светлана шла по улицам почти счастливая, для полного счастья не хватало только, чтобы рядом был Загорский.
Но ничего, уже послезавтра она его увидит, она пожмет ему руку, жульническим образом, как и положено после долгой разлуки, похитит у него объятие и даже, чем черт не шутит, сорвет с губ его незаконный поцелуй. И в самом деле, почему бы и нет? Что может быть невиннее поцелуя между людьми, которые много лет не виделись? Кто усмотрит в этом что-то неприличное или того хуже, контрреволюционное? Нет таких людей, а если и есть, то пошли они к черту, а она будет делать то, что захочет… Представив на минутку, что бы она стала делать с Нестором, если бы тот позволил, Светлана зажмурилась на миг, потом открыла глаза и побежала почти вприпрыжку.
Спустя сутки с маленьким саквояжем, в котором было только все самое нужное, Лисицкая вошла в вечерний поезд «Ленинград-Москва». Зачем ей саквояж, спросит наивный читатель, ведь у Светланы намечался пусть и очень важный, но всего один-единственный разговор с Загорским? Так мог думать только человек, совершенно незнакомый с ее бывшим возлюбленным.
Но она-то знала, что Нестор — джентльмен, и значит, не погонит прочь женщину сразу после разговора, и не выставит ее на улицу одинокую и несчастную. Денег на гостиницу у нее тоже нет, в рабочем общежитии ночевать она не может — таким образом, совершенно очевидно, что ему просто придется оставить ее на ночь.
