Он мрачно огляделся по сторонам, словно искал, куда бежать, и вдруг замер. Через столик от него сидела небольшая компания: трое русских, похожих на офицеров в отставке, и Серж Легран в полосатом черно-желтом пиджаке. Секунду Раскольников вглядывался в него, не веря своим глазам. Быть того не может, неслыханная удача! Он исходил весь Париж, пытаясь напасть на след Леграна, а тот сидит в двух шагах здесь же, в кабаре «Мулен Руж».
Появись здесь сейчас Загорский, он бы очень удивился, обнаружив рядом с Леграном своих знакомых налетчиков из поезда — тех самых, на которых он натравил немецких штурмовиков.
Да и вообще присутствие Нестора Васильевича было бы тут очень к месту: он сразу бы сообразил, что делать. Может быть, устроил какую-то хитрую провокацию, так что всю четверку забрали бы в полицию, может, сделал что-то еще. Раскольников же ничего не мог придумать, только сидел и смотрел на Сержа.
В какой-то миг тот почувствовал на себе чей-то взгляд и быстро обернулся. Раскольников еле успел отвернуться к сцене, где уже начался следующий номер.
Лицо он сделал одновременно восторженное и отстраненное, чтобы казалось, что он целиком и полностью увлечен танцем. Раскольников глядел на сцену, а щеку его обжигал внимательный изучающий взгляд Леграна. Впрочем, он не особенно волновался — Серж его не знал, не должен был знать. Спутники же Леграна и вовсе смотрелись хмельными гуляками. «Во чужом пиру похмелье», — почему-то вспомнилась ему старая присказка. В чьем пиру сидит сейчас он сам, опьянен ли этой блистающей жизнью, и каким окажется его похмелье?
Легран наконец отвернулся, кажется, успокоенный видимым равнодушием Раскольникова.
Тот, однако, продолжал незаметно коситься в его сторону, не поворачивая при этом головы. Минут через десять Легран встал, сердечно попрощался с товарищами и направился к выходу.
Сосчитав до двадцати, Раскольников тоже встал из-за стола и последовал за ним. Такой шанс нельзя было упускать, он сам плыл ему в руки. Выйдя из кабаре, огляделся по сторонам. Фонари осветили знакомый полосатый пиджак, быстро движущийся в сторону рю Коленкур.
Привычно скрываясь в тени, Раскольников двигался за Леграном.
Тот шел, не оглядываясь, но очень быстро, и Раскольникову пришлось поднажать, чтобы не отстать. Не доходя до рю Коленкур, Серж свернул направо, на авеню Рашель, Пройдя метров двести, вынырнул к кладбищу Монмартр. Решительным шагом Легран прошел через кладбищенские ворота и углубился во тьму.
Идти на погост не очень хотелось, но выбора не было.
