— Для кого лучше? Для внучки, которая живет теперь с отчимом? Чужим мужчиной! Ты лопух, Муслим! Ты дурак! — в голосе Мехрибан появились истеричные нотки. — Я для тебя стараюсь, чтобы ты один не был, чтобы дети твои были наши, — приложила руку к груди. — Хорошую девушку тебе нашла, чистую, нетронутую. А ты связался не пойми с кем! Разведенка с двумя детьми! И до тебя небось шлялась с другими мужиками.
Резкий удар по столу заставил ее подпрыгнуть. Муслим посмотрел на отца, который, собственно, и остановил жену. Магомед, насупившись, перевел взгляд с притихшей жены, на сына и промолвил только одно:
— Говори.
— Я люблю и уважаю вас. Но я никогда не позволю оскорблять женщину, которую люблю, — ответил он уверенно. — Я женюсь на ней с вашим благословением или без него. Если надо, усыновлю ее детей. И дочь свою сватать не дам. Даже не думайте.
— Всё сказал? — пробасил Мамедов-старший.
— Да.
— Тогда иди.
Муслим встал из-за стола, вышел из столовой и прикрыл за собой дверь. Он сделал глубокий вдох и услышал диалог родителей на родном языке.
— Магомед, кого мы с тобой воспитали? — причитала мама.
— Мужчину, — бросил он ей сердито. — Настоящего мужчину.
* * *— Ты знаешь, я всегда на твоей стороне, — Вика погладила подругу по волосам. Вдвоем они полулежали на кровати, и Эсми положила голову на ее плечо. — Но тут ты не права.
— Почему?
— Потому что. Ты же с самого начала все решала на берегу. Где твой берег теперь? Если он не знал, что девушку засватали, если просил этого не делать, значит он не виновен.
— Я не хочу портить ему жизнь, — от слез заложило нос и Эсми загундосила. — Не хочу, чтоб он видел меня беспомощной, лысой, больной.
— Если любит, он всё пройдет с тобой.
— Да? — горечь растеклась по сердцу. — Моему бывшему мужу я здоровая не нужна была. Изменял, потому что я располнела. А кто захочет иметь дело с больной?
— Во-первых, хватит называть себя больной, — строго возразила Вика. — И хватит уже строить из себя умирающую лебедь. Где Эсми, которая ничего не боялась, одна подняла двоих детей и построила бизнес?
— Нет её, — отвернулась к стене и смахнула слезинку.
— У меня уже нет сил. Я читала статьи. Американские ученые выяснили, что мужчины в семь раз чаще оставляют своих больных жен.
— Я же видела твоего Муслима. Мне кажется, он не такой, — повернувшись, Вика обняла подругу.
— Такой-не такой. Уже неважно. Я его бросила.
— Ну и дура.
В прихожей раздался звонок домофона. Вика привстала и спросила:
— Это дети?
— Нет.
