Если Лейли можно было с уверенностью назвать азербайджанской принцессой, то Севиль вполне походила на королеву.
— Муслим, что сказали? Как моя девочка? Где она? — на мужчину разом посыпались вопросы. Понимая состояние женщины, Эсми прошла за спиной Мамедова и села рядом с дочерью.
— Руку сломала. Сейчас наложат гипс и госпитализируют.
— В больницу положат? Может не надо? Может, лучше дома? — растерянно пролепетала его бывшая жена.
— Надо, — отрезал он. — У нее ссадины и ушибы. Сотрясения нет, но пусть лучше здесь будет под наблюдением.
Она сначала сомневалась, но быстро взяла себя в руки и пробубнила:
— Да-да, наверное, ты прав. Ее можно увидеть?
— Пока нет. Но я предлагаю дождаться, пока их переведут в отделение и поехать за вещами. У Лейли разбился телефон, я куплю ей новый.
— Давай я скажу Эльчину. Пока мы будем ждать, он уже купит и привезет, — предложила Севиль и вытащила мобильный, чтобы позвонить мужу.
— Я сказал, что сам возьму, — его голос прогремел как гром. Эсми испуганно подняла на него глаза и увидела, как сжались его кулаки.
— Хорошо, — сникла бывшая жена. — Только не злись, пожалуйста.
Глава 24. Партизаны
Первые пять минут ехали молча. Ситора, устроившись на заднем сиденье, грустно смотрела в окно. Без брата всё казалось ей серым и унылым. Эсми отвечала на рабочие сообщение, которых за пару часов накопилось много — внезапно она понадобилась всем и сразу. Муслим же следил за дорогой, был серьезен и собран, но мысли его все равно были не здесь.
Он пожалел, что был резок с Севиль, но она по сей день наступает на старые грабли, когда подчеркивает, что Эльчин может что-то купить или купил для Лейли. Они ведь это уже тысячу раз обсуждали и всё равно. После их короткого диалога, он отошел к окну и наблюдал за тем, как его любимая женщина и бывшая жена осторожно друг с другом знакомятся. Севиль ни о чем не догадывалась, а вот дочь Эсмигюль несколько раз странно взглянула на него, будто обо всем догадалась. Теперь же она притихла, как мышка.
— Ситора, ты молодец, что сразу вызвала скорую, — сказал он. Эсми посмотрела на него и сразу же убрала телефон в сумку.
— Это не я. Я растерялась. Когда они упали, к нам подбежали прохожие. Руфик уже лежал без сознания и какой-то мужчина позвонил.
— Ты была в шоке. Это совершенно нормальная реакция организма.
— Вы же врач? Лейли говорила, что ее папа — врач.
— Да, я отоларинголог: ухо, горло, нос.
— Классно, — ровно ответила Ситора.
