Ты только не волнуйся
Несколько недель спустя
Несмотря на то, что внешне для людей посторонних Муслим Магомедович Мамедов казался серьезным, строгим, но справедливым мужиком, только самые близкие знали о его светлой, доброй стороне, которую даже его мать называла слабостью. И только одной женщине он дал себя приручить полностью. Женщине, от легких поглаживаний которой у него по всему телу рассыпались непривычные мурашки, а аппарат завелся так, что осталось только медленно выдыхать через нос, чтобы ничем себя не выдать.
Муслим лежал на боку, спрятав одну руку под подушку, а другую согнув в локте и делая вид, что все еще спит. Между тем Эсмигюль водила ладонью по обнаженной спине своего мужчины, изучая коричневое родимое пятно в виде причудливого острова, спрятавшегося между лопаток. Там же были три родинки, которых захотелось поцеловать, пока он спал. И она, не удержавшись, коснулась их губами и тут же почувствовала новую волну желания, растекшуюся внизу. Эсми почти невесомо прошлась по темным волосам на руке, даже не заметив, что он пробудился, но молчал, наслаждаясь каждым ее движением.
Она не видела, как на его губах заиграла довольная улыбка, как он открыл глаза и ждал, предугадывал, что же его женщина сделает дальше. В эту минуту оба чувствовали себя счастливыми, но в то же время уязвимыми, потому что скоро придется разъехаться в разные стороны.
— Хочу просыпаться так каждое утро, — все-таки не выдержал он и повернулся к ней, нежно взяв ее за запястье, поцеловав в центр ладони и положив ее себе на грудь.
Эсми склонилась над ним и залюбовалась, подумав: “Какой же он красивый…и мой”.
— Мы отрубились, — она, наконец, легла на его руку и прижалась к нему. Они снова переплели пальцы и как могли откладывали момент расставания.
— Надолго?
— Полчаса. Надо ехать…работу работать.
— Надо. Но официально я на тренингах для владельцев малого и среднего бизнеса. Несуществующих правда.
— Хм, хороший предлог, - ухмыльнулась Эсми, — надо тоже себе такое организовать по вторникам и четвергам.
— Может, лучше скажем всё детям и перестанем прятаться? — этот его хрип не сулил ничего хорошего.
Он уже не раз заводил этот разговор, а Эсми отвечала, что еще не время."
"— Скажем. Скоро, — она поцеловала его в шею, чтобы задобрить, зная, что это запрещенный прием. Муслим же не стал ходить вокруг да около, а ловко схватив ее, положил на себя и впился в чувственные, бледно-розовые губы. Слова уже были лишними, оба хотели одного и потому стремительно понеслись к звездам.
