И кто ее в этом упрекнет?
— Ма, откуда цветы? Вы же с Сонечкой встречались, — свел брови к переносице сын.
— От благодарных клиентов в честь сто двадцатого подписчика, — соврала Эсми, чтобы отвести от себя подозрения.
— А, ну класс, — пожал плечами Руфат и пошел за вазой.
— А клиент мужчина или женщина? — поиграв бровями, поинтересовалась Ситора.
— Женщина, — соврала мама.
— Жалко, — надула губки девочка. — Я уже подумала, что у тебя поклонник появился. То цветочки, то в пятницу пришла поздно, то сегодня.
Эсми, которая в этот момент вешала пальто и стояла спиной к дочке, на мгновение остановилась и подумала: “А вдруг что-то подозревает? Или видела? Нет, как она могла нас увидеть?” Но в следующую секунду она взяла себя в руки, повернулась и с улыбкой сказала:
— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.
В пятницу у нас форс-мажор с продавцом случился. А сегодня мы с Соней встречались.
Эсмигюль пошла переодеваться в комнату, а Ситора засеменила следом.
— Расскажешь? Как там Сонечка и ее загадочный ухажер?
— Ситора!
— Ма, ну вся родня его уже видела, а мы — нет.
"
"— Не вся родня, не выдумывай. Он заехал на пять минут и уехал. Может быть и остался бы, если бы не твои дяди, у которых детство в одном месте заиграло.
И это правда. Мужчина Сони — Лев — приехал в наше родовое гнездо, когда мы все готовились к поминками, а мужчины только зарезали барана. Потом чуть не досталось царю зверей, но Софья устроила такой разнос, что братья трусливо убежали в огороди спрятались, чтобы Соня их не зарезала.
Ситора плюхнулась на кровать и расхохоталась.
— Ма, ну почему ты не сняла все на телефон!
— Потому что все случилось очень быстро, как в кино, — просунув голову в ворот домашней футболки, она вытащила свои волосы, подняла их вверх, закрутила в жгут и закрепила бархатной резинкой. — Рассказывай, что там в школе?
Дети уснули ближе к одиннадцати, а у самой Эсми была бессонница. Тихо спрятавшись на кухне, она села на обтянутый приятной на ощупь серой тканью широкий стул, подобрала под себя ноги и взяла в руки свежезаваренный горячий чай с мёдом.
Дождь отбивал ровный ритм на карнизе, мокрая пожелтевшая листва висела сосульками на тонких ветвях, призрачный свет уличного фонаря скользил по хрупким блестящим каплям, толстым листьям “Денежного дерева” и тонким — “Женского счастья” в коричневых керамических горшках. Подумать только: ведь всего пару часов назад было сухо, они сидели в кафе всё в том же районе и он завел разговор о Руфате и Лейли.
