— Почему нет? Можно, например, продавать готовые обеды, развозить их по офисам. Или делать домашние полуфабрикаты: пельмени, вареники, манты? Как думаешь?
— Нууу, — подумала сестра. — Тоже идея. В столовках порции милипиздрические, а берут за них, как в ресторанах.
Эсми рассмеялась и посмотрела на Софью. Они были ровесницами и дружили с четырех лет. Именно в этом возрасте Дильшат привел свою избранницу и ее дочь знакомиться с семьей. Эсми вспомнила, как в детстве и юности они проводили лето у бабушки с дедушкой, объедались фруктами и ягодами, грелись на солнышке, гоняли на великах по округе, а ночью лежали на ковре, который специально для них выносил дед, считали звезды и загадывали желания.
Софа мечтала, чтобы ее показывали по телевизору, говорила, что будет стоять в ящике с микрофоном. А Эсмигюль грезила о любви, как в латиноамериканских теленовеллах, которые в конце 90-х и начале 200-х были очень популярны. Мечты сбылись, только у Эсми разбились и она теперь не верила ни в любовь, ни в пресловутое “долго и счастливо”.
— Тебя в суд подбросить? — спросила Соня, заводя машину.
— Ты лучше меня на остановке оставь и езжай на работу.
— Точно?
— Конечно. Я на автобусе. О, подожди-ка, телефон звонит, — Эсми достала мобильный из сумки и увидела незнакомый, но городской номер. — Слушаю?"
"— Эсмигюль Юсупова? — услышала она в трубке мужской, строгий голос.
— Да, это я. А с кем я говорю?
— Дознаватель Аскаров. Алатауское УВД.
На вас поступило заявление от гражданки Манзуровой Хабибы об умышленном причинении вреда здоровью. Она сейчас в больнице с угрозой выкидыша.
— Чего? — чуть ли не крикнула в трубку Эсми.
Глава 7. Последствия
— Фамилия-имя-отчество?
— Юсупова Эсмигюль Хамзаевна.
— Дата рождения?
— 23.03.1986
— Семейное положение?
— Замужем, двое детей.
— Работаете?
— Самозанятая.
— Тогда род деятельности?
— Готовлю самсу и булочки на продажу. Для магазинов.
Стоило ей сказать об этом дознавателю, как у него призывно заурчало в желудке.
Аскаров Мади Аскарович не успел толком позавтракать, потому что чуть не проспал на службу: шестимесячный сын снова дал жару ночью и они с женой по очереди таскали его на руках. А теперь перед ним сидела трясущаяся от страха женщина, которая смотрела на него, как на палача и грустно, но четко отвечала на вопросы.
— Если вы меня вызвали, значит все плохо? Что мне грозит? — спросила она.
