Дружба между двойняшками и Лейли только крепла, а сама Севиль стала время от времени звонить Эсми, чтобы узнать, не нужно ли ей что-то В тот день они с дочерью сами приехали за Руфиком и Ситорой, оставив младших детей с Эльчином. Собрав всю волю в кулак и показывая домочадцам, что с ней все хорошо, Эсми хлопотала на кухне, собирая гостинцы — свежую заморозку и готовые пироги, что привезли из цеха ни свет ни заря. В комнату вошла бывшая жена Муслима.
— Эсми, ну что беспокоишься?! У нас всё есть, — сказала она, встав у нее за спиной.
— Нет-нет, это не беспокойство. Это благодарность, — бросила она через плечо, упаковывая все в большой пакет.
— Ну хорошо, раз ты так хочешь.
Севиль подошла ближе, повернулась и облокотилась о столешницу.
— Как ты?
— С переменным успехом, — Эсми кривовато улыбнулась. — Бывают хорошие дни, бывают плохие.
— Ты всегда можешь обратиться ко мне. Всё, что нужно, — сказала неожиданно Севиль.
— Ты и так много делаешь. Впервые вижу, чтобы бывшие супруги так адекватно себя вели после развода.
Любовница моего мужа заявила на меня в полицию, когда я ей космы повыдергивала. Потом он на ней женился.
— Ужас какой, — поморщилась женщина.
— Угу. Только они быстро развелись. Не вывез он ее. Или она его, — вздохнула она. — Звонил недавно, узнал от детей, что я заболела. Предлагал помочь, детей хотел забрать на ночевку. Но они сами отказались — все еще не привыкли, что у них есть отец. Он же долго не появлялся. А теперь дети сами больше к Муслиму тянутся, советуются с ним.
Для меня это удивительно.
— Это Муслим, — усмехнулась она. — Он такой…другой.
— В каком смысле?
— Просто другой, — задумавшись, Севиль посмотрела в окно. — Мужчины у нас все как на подбор: горячие, вспыльчивые собственники, тестостерон зашкаливает. Он, конечно, тоже с характером, но даже не любя, я его очень уважала. Эсми, послушай, — посмотрела на новую жену бывшего мужа. — Я очень перед ним виновата. Он меня и перед своей семьей, и перед моей выгораживал, весь удар на себя взял.
Родственники наши шептались за спиной, что он гулял, хотя я всё отрицала. А они мне говорили: “Дыма без огня не бывает, не просто так вы развелись”. Крикнуть им хотелось: “Это я виновата, это все из-за меня”. Но Муслим сказал молчать и отпустил меня к Эльчину. Я всю жизнь буду ему благодарна.
— Он любил тебя, — вдруг проговорила Эсми, глядя ей в глаза.
— Что ты, нет, — отмахнулась Севиль.
— Так поступают только те, кто любит. Он отпустил, чтобы ты была счастлива.
