— Матюша, торт будешь? — заботливо спросила Софья, улыбнувшись пареньку. Эсми всегда говорила, что Соня несмотря на ее характер создана для семьи и материнства. Для нее не было чужих детей, все малыши к ней тянулись. А сын Льва был почему-то похож и на нее.
“Наконец-то, она счастлива, — подумала Эсмигюль о сестре”.
— Ой! — пискнула она от неожиданности, когда Кеша прыгнул ей на колени.
— Ох, посмотрите, явилось его высочество, — заметил Лев.
Кеша презрительно фыркнул и в его высокомерном взгляде читалась только одна фраза: “Пошел на х*р, кожаный”.
— Ты не любишь его? — спросил мужчину Муслим, едва сдерживая смех.
— А за что эту наглую морду любить? Ботинок мой обоссал, смотрит на меня, как на врага народа, за человека не считает, хотя живет теперь на моей территории. И еще я ему жизнь спас, — хохотнул он и тут же получил фирменный Сонин взгляд, как контрольный выстрел в голову.
— Не ты, а врач.
— Видите? И так всегда. Между мной и Кешей, Соня все равно выберет это животное, — продолжал хохмить Лев.
Кеша смачно и громко мяукнул, демонстрируя полное пренебрежение к мамкиному ухажеру, к которому его насильно заставили переехать.
— Кеша хороооший, — ласково протянула Эсми, погладив кота по голове и почесав за ушком. От этих нежностей он стал ластиться и мурлыкать.
— Ну вот, Муслим, посмотри на эту жирную наглую морду. Софа еще к нему собирается кошек приглашать, жалко ей его кастрировать.
— Это для дела. Иннокентий породистый кот. За сессию с ним даже готовы заплатить.
— За сессию? — засмеялся Лев.
— Это теперь так называется?
— Не обращайте внимания, — махнула рукой Софья. — У Кеши с Лёвой высокие отношения. На самом деле они только делают вид, что ненавидят друг друга.
В эту минуту Эсми было хорошо и спокойно. Хорошая компания, любимый человек сидел рядом и смотрел на нее так, что хотелось растаять. А еще сестра, которая хоть и не была родной по крови, но оказалась самой близкой, чем все остальные двоюродные. И Эсмигюль вспомнила, как они девчонками проводили лето у бабушки с дедушкой, собирали малину и клубнику в сезон, помогали бабуле варить компот из персиков, которых было так много в саду, что их некуда было девать.
А какой у них был чудесный аромат! Ни у одних нынешних такого нет. Сколько у них воспоминаний на двоих — не сосчитать.
Через час Муслим и Эсми засобиралась домой. Но так просто Софья сестру не отпустила, а схватила ее за руку и повела в комнату.
— Я вашу спальню уже посмотрела, — прыснула Эсми.
— Знаю.
