Всё верно, задание заданием, похвальба богатством Дома — похвальбой, а здесь и сейчас я могу рассчитывать только на то, что получу сам. Не очень достойно идара шарить по чужим карманам, но иначе никак. Не с денег же хёнбена платить солдатам вдесятеро и одновременно обеспечивать их втрое от других солдат? Креод доложился и умчался следить дальше.
Лицо в глади реки теперь выглядело более или менее чистым, и я поднялся. Повязывая налобную повязку, огляделся, нарочито не обращая внимания на замершего передо мной Ирала.
С каждым заданием выходить без потерь всё сложней и сложней. Уже не получается нагло навалиться вместе с Креодом и вставшим на ноги Илиотом, пройтись неудержимым валом, убивая всех, кто становится у нас на пути.
Теперь приходится использовать и солдат, и реольский огонь, а бывает, и зелье ярости. Всё, как в сражении за принцессу Леве, только разве что без убитых, раненые же не в счёт, если они встанут в строй за десятицу.
И дело не только в том, что каждый раз я выбираю всё более сложные задания, но и в том, что реольцы тоже не хотят умирать просто так — лагеря их становятся всё крупней, на помощь одному атакованному приходит соседний, то и дело в спину норовят ударить их Кровавые, с каждым днём ожесточённость схваток нарастает везде, а не только у меня.
Теназ всё ближе.
Ирал как всегда не выдержал, шагнул ближе, мешая размышлять:
— Господин, ну как? Вы ощущаете в себе изменения? Десять идаров, сорок прост…
Я стиснул зубы и оборвал его жестом.
Помолчи, ради Ребела.
Тут же добавил.
В себе ищи изменения, себя спрашивай.
— Господин, отследить изменения в нашей силе сложней, это всё расплывчато и каждый раз нужно проверять на реольце, ведь ваших солдат вы трогать запретили. Но у вас…
Я вскинул пальцы, вновь складывая их в жест.
Замолчи, ради Ребела.
Шагнул прямо сквозь Ирала, заставляя его убраться с дороги, и двинул к солдатам, чтобы дать меньше шанса Иралу на продолжение разговора.
И тут же, стоило мне приблизиться, как от ещё тлеющих остатков шатра замахал рукой Илиот:
— Господин! Сюда! Взгляните на это.
Я двинул к нему. Впустую звать не будет. Может, отыскал интересные бумаги?
Вечером, уже за много лиг от очередного лагеря реольцев Ирал снова встал рядом. Между мной и костром.
— Господин, я был неправ, успех так окрылил меня, что я переступил грань дозволенного, прошу простить меня.
Я хмыкнул.
