Нумеро покосился на Крёза, натянуто улыбнулся и так же негромко ответил Терсии, что прожигала его взглядом:
— Милая, давай потом, — ткнул пальцем в девушку, которая, как согнулась в поклоне, едва прозвучал его рык, так и стояла. — Так кто это?
Кодик напротив разогнулся, прямо встречая взгляд владетеля своего Дома, и доложил:
— Это сестра нового слуги молодого господина Лиала. Она… условие службы нового слуги. Я привёз письмо от молодого господина, где всё подробно расписано.
Нумеро хмыкнул и повелел:
— Гостью устроить, солдат тоже.
Тебя через десять минут жду с докладом и письмом в обеденном зале.
— Слушаюсь, господин.
Уже шагая вверх по ступеням, Нумеро буркнул себе под нос:
— Да что с ним не так? Почему он каждый раз притаскивает домой бабу? Эта хоть молодая…
Пальцы Терсии, которые будто когти, впились ему в предплечье, словно не замечая прочности тела Клинка, лучше всяких слов подсказали ему, что мысли всё же нужно держать при себе, а не произносить их вслух.
"
"— Что не так? Разве не я должна об этом спрашивать, Нумеро? — прошипела Терсия, прижимаясь к нему ещё плотней. — Может, ты делился с сыном опытом своих поездок по королевству? Может, он у тебя набрался этих странных привычек? Ты ничего не хочешь рассказать мне, Нумеро?
— Милая, не здесь.
— А вы, дети, и правда изменились с тех пор, как уехали на север, — задумчиво произнёс Крёз за их спиной. — Сильно изменились.
Терсия вздрогнула, отпрянула от Нумеро, отпуская его руку, и с улыбкой сказала Крёзу:
— Ох, отец, прости, забылась.
— Я заметил, милая, — с такой же широкой улыбкой ответил он ей. — Кто бы мог подумать, что моя дочь в супружеской жизни окажется такой?
Улыбка исчезла с лица Терсии:
— Такой это какой?
— Такой пламенной, дочь, такой пламенной. А ты о чём подумала?
Глава 8
Я отёр лицо от капель и уставился в зеркало воды. Недостаточно. Снова разбил зеркало водной глади рукой, зачерпнул, омыл лицо и вновь уставился на своё отражение.
Копоть и не думала смываться. Я скривился. Песком, что ли, попробовать?
Смирившись, что легко не отделаюсь, снял налобную повязку, привычно проверил состояние шрама — всё в порядке, метки Ребела не видно — зачерпнул из реки снова, на этот раз из-под самых ног, с песочком и ожесточённо принялся тереть лицо.
Пока тёрся, рядом замерли шаги, и Креод доложил:
— Лагерь прочесали — выживших нет. Отправил трёх дозорных, начали собирать ценности.
Я кивнул.
