Несколько ударов сердца он вслушивался в тишину, затем из шатра донёсся негромкий голос:
— Входи.
Креод дёрнул полог, проскользнул внутрь и тут же склонился в поклоне, складывая перед собой ладони:
— Ваша светлость, приветствую вас.
— Что у тебя?
Вместо ответа Креод вытащил из-за пазухи лист бумаги, протянул его Виру.
— Я должен встать?
Креод едва не вздрогнул, столь жёстко прозвучал вопрос, в три шага преодолел расстояние до стола и вновь протянул бумагу, на этот раз глубоко склонившись.
Вир дёрнул лист из его рук и вчитался в неровные, скачущие буквы.
«Ваша светлость Вир, глава Академии. Уведомляю вас о неприятности, которая может нарушить моё обещание внести вклад в штурм Теназа…»
Вир поднял брови, поднял взгляд на Креода и едва слышно шепнул себе под нос:
— Кто бы мог подумать, что он умеет плести такие словесные кружева.
Вновь опустил взгляд на письмо.
«… несправедливо обвинён… понимаю тяжесть обрушившегося на него увечья… не могу не согласиться… не сумел достучаться до разума… уже сегодня… не уверен, что сумею перенести столь тяжёлое наказание, как удвоенный Строй мечей… смею напомнить о себе… сами Хранители… набрался смелости… заступничество… прошу вас вмешаться в мою судьбу… справедливость… многие из них поддержали ложь… идти против правды… пользу Скеро и королю… вашего списка, ваша светлость».
Вир покачал головой и перечитал с середины ещё раз.
«Смею напомнить о себе, ученике, взявшем на себя обязательства перед вами, глава Академи, и сообщаю, что сами Хранители столкнули меня с ещё одним реольцем из вашего списка.
Крудо из Великого дома Бротург. Ему не повезло, я же набрался смелости просить вас заменить две новых техники, обещанных платой за его жизнь, на небольшое ваше заступничество. Прошу вас вмешаться в мою судьбу и восстановить справедливость. Обвинения, выдвинутые мне — ложны. Схватке в лагере было немало свидетелей, в том числе и идары, служившие в нём. Даже если из солидарности многие из них поддержат ложь своего обезумевшего от горя командира, останутся те, кто не захотят идти против правды.
Надеюсь принести пользу Скеро и королю, привести к смерти и остальных реольцев из вашего списка, ваша светлость.»
Вир разжал пальцы, позволяя листку упасть на стол. С удивившей его самого улыбкой процедил:
— Щенок.
Снова он сумел его и разозлить, и удивить, и заинтересовать. Сама попытка вовлечь его в свои проблемы во многом наивна и слишком прямолинейна, но раньше он даже не подозревал за ним такого таланта.
