Вот этому мы успели прийти на помощь, но выжили там немногие. Полтора десятка солдат и пять идаров, включая хоу. Но он тяжело ранен и лишился рук.
Думайн покачал головой. Да, что для идара младшей крови, что для идара старшей крови, это приговор. Калека. С ним остались дары Хранителей: крепость тела и здоровье, аура или ауры, если он Великий паладин, но и только. Сомневаюсь, что он останется в армии, дела Скеро не настолько плохи, чтобы использовать беспомощных калек для ауры Воодушевления или Защиты от стрел.
Думайн проследил пальцем дорогу от нашего лагеря до уничтоженного, вздохнул:
— На середине пути. Понял. Повезло им, что ты решил сменить лошадей. У нас ни одного сообщения о такой беде. Как думаешь, что вот с этими лагерями?
Теперь уже он ногтем очертил дугу, которая следовала вдоль изгиба реки и захватывала сразу шесть лагерей.
Я пожал плечами:
— Не буду даже предполагать, говорю лишь за то, что могу. Один видел своими глазами, от другого примчались реольцы на помощь моим недобиткам, так что там, скорее всего, и живых не осталось.
— А у нас ни одного сообщения, — повторил Думайн, поджал губы, затем вздохнул. — Пока свободен, я на доклад к Яшмовым весам.
Ариос, который стоял наполовину в шатре, заметил:
— На самом деле, гонцы с неприятными вестями уже прибыли.
Я же сделал вид, что не услышал его. Если бы не наблюдатель от Вира, я бы выместил свою злость на тенях ещё на пути сюда.
Но пришлось терпеть, пришлось копить эту самую злость. Зато уже этой ночью я, наконец, поговорю с Иралом и не только поговорю.
* * *Один из чиновников канцелярии армии недовольно поднял голову. Дел невпроворот, по-хорошему уже пора готовиться ко сну и набраться сил перед новым трудным днём, а не сидеть над бумагами, а тут ещё и мешают. В раздражении поднялся, вышел из шатра.
— Что за шум?
Сквозь стражников, расталкивая их телом, прорвался какой-то калека, воздел к тёмному ночному небу обрубок правой руки, к которой был примотан алый жетон, сверкнувший багровой кровью в неверном свете факелов.
— Я хоу Кромер из Великого дома Вистосо! Я глава шестого лагеря северного крыла! Я требую справедливости!
Чиновник прищурился. Жетон был настоящим, в этом не было сомнений, как и имя, часто мелькавшее в приказах. Что до лица, то в бумагах его не найти, но это можно было уточнить и позже.
