Креод мрачно уронил:
— Листен, тебе бы лучше прощения просить, а ты только глубже себе могилу копаешь.
— Мог-ги-лу? — Листен побледнел, затем посерел, рухнул на колени и грохнулся лбом в утоптанную землю вопя. — Господин! Господин! Прошу простить меня, господин!
Из-за занавеси рявкнули:
— Да вы охренели там? Чтоб вы забыли, как языком шевелить! Чё орёте? Я только прилёг!
Креод тут же скользнул туда, словно тень просочившись через ткань загородки, и рыкнул:
— Я тебя сейчас сам заткну, понял? И проклятье твоё в глотку запихаю.
Притих, пока господин наказывает своего слугу! Понял?
Я же приказал Листену:
— Подними голову, — едва он это сделал и наши глаза встретились, сказал. — Листен, хороший слуга выполняет приказы и старается сделать ещё сверху. Но никак не переиначивает приказ, решая за меня, как оно правильно. Особенно не делает этого, ничего не зная обо мне и моей нужде.
— Я п-понял, больше не повторится.
— Надеюсь. Своё наказание ты уже услышал. Если ты когда-нибудь снова разочаруешь меня и мне придётся тебя убить, то твою сестру я не выброшу из замка, не переживай, но ей придётся уже самой зарабатывать на жизнь.
И хорошо, если прачкой. Ты услышал, ты понял?
Листен сглотнул, мелко закивал, глотая звуки:
— Да, гспдин. Больше не пвтрится, гсподин. Я больше не подведу вас, гсподин.
— На твоём месте я бы сегодня наведался на тренировочную площадку и проверил, с чем ты завтра встретишь реольцев, — Листен снова сглотнул, но не проронил ни слова.
Поэтому я добавил ещё один совет. — А вечером подошёл бы к кострам отряда и познакомился с соратниками.
Креод, который как раз вернулся, буркнул:
— Я прослежу, господин, чтобы он не потерялся.
Я похлопал записями по ладони, негромко сообщил:
— Техники — это хорошо, а то я думал, с ними у тебя пусто, но, вообще-то, я пришёл к тебе по другому делу. Помнится, перед уездом ты делал запасы для проверки распределения ихора.
— Э-э-э, — Листен похлопал глазами, но справился со сменой темы разговора.
— Делал. Кому вы хотите провести его, господин? Кому-то из этих новых? Домару, да? Он же получше, господин, я правильно запомнил?
Я нагнулся ближе к всё ещё стоящему на коленях Листену и спросил:
— Тебя ничего не смущает в моём облике?
Он снова начал заикаться:
— Ш-шрам, ш-шрамы п-появились, господин.
— А ещё? — видя непонимание в глазах Листена, я сдался и коротко сообщил. — Я словно прибавил лет пять возраста.
— Как? —изумился он.
