Если что-то случится, тебя позовут. А до тех пор изволь восстанавливать силы. Что за манера – себя вычерпывать до донышка?
Я развела руками, мол, не виноватая я, канцлер погрозил мне пальцем и вышел, не забыв по дороге прихватить пару трубочек с блюда. Мы переглянулись с Лимом.
– А какие тут из черники?
Почему бы и не отдохнуть, если есть время, возможность и желание?
* * *"
"Любой, кто попал бы на эту поляну, тут же раскаялся бы в грехах своих, уверовал в Светлого, навсегда уяснил, что некроманты – зло, и помчался бы или в Храм, или к ближайшему магу.
Каяться – и лечиться. А то так насмотришься, потом с криком просыпаться станешь.
На первый взгляд картина была очень мирной и приятной. Море, луна, лениво купающая свои толстенькие бока в соленых волнах, лунная дорожка, бегущая по воде, серебристый песок, вдалеке резвится косяк дельфинов, то выпрыгивая, то опять погружаясь в воду… Вдалеке белеет Алетар, словно жемчужина в ладонях девушки. На горизонте, словно вырезанные из черного бархата, спят седые горы.
Все мирно, тихо, уютно, пока взгляд не остановится на одной из ничем не примечательных бухточек. Таких на побережье сотни и тысячи, но выбрана была именно эта. Кому-то крупно не повезло.
Берег моря освещали факелы, воткнутые в песок. На этом песке, специально залитом водой для четкости, была нарисована большая пентаграмма. И в углах ее помещались люди.
Как?
На каждом углу изломанного рисунка вкопано нечто вроде виселицы, к которым этих людей и привязали.
Связанный человек продет ногами в петлю так, что потяни за хитро пропущенную через блок веревку – и мигом его вздернет кверху ногами. Люди, разумеется, были в сознании, просто крепко увязаны и с кляпами. Еще не хватало тут вопли слушать. Не за тем их сюда притащили, ох, не за тем.
Некромант деловито дорисовывал направляющие, вписывал в пентаграмму треугольник, который вершиной указывал на Алетар, рисовал на углах пентаграммы знаки.
Смерть, болезнь, повеление, крыса, воздух. Это – для пентаграммы. Для треугольника – повеление, смерть и призыв.
Он с радостью переморил бы всех, но герцог Ришард дураком не был. Алетар – да, там король, там его приближенные, это понятно. А всех-то зачем? Нет уж, подождите, дайте время. Какой идиот будет устраивать геноцид в стране, где собирается жить и править?
Наконец все было готово, и господин Тимоз повернулся к герцогу:
– Пора.
