Надеюсь, все понимают, что это невозможно?
На этот раз голос подал маркиз:
– Друг мой, вы предлагаете избавиться от союзника?
– Нет, что вы. – Хозяин кабинета улыбнулся. – Я предлагаю нанести удар. И хочу представить вам тех, кто поможет в этом.
Маркиз вежливо повернул голову к людям, которые сидели в дальнем углу и вежливо молчали, пока им не предоставят слова.
– Первый, кого я хочу представить, – приближенный Артен.
Мужчина сбросил капюшон плаща и поднялся на ноги. Улыбнулся, наслаждаясь оцепенением присутствующих.
– Здравствуйте, господа. – Голос у него был красивый, звучный, таким хорошо убеждать людей. – Доверенный ресолан[5] послал меня, чтобы помочь Раденору вернуться к истинной вере. И я рад помочь, чем смогу.
– Гхм… А приближенный Фолкс?
– Он ничего не знает о моем визите, – улыбнулся Артен. Улыбка у него тоже была замечательная. Да и вообще, мужчина производил впечатление. Лет сорока на вид, широкие плечи, гордая осанка, ястребиный профиль, темные волосы с проблесками седины на висках – очень благородно.
Женщины млели… Ровно до тех пор, как узнавали, что приближенный предпочитает им мужчин. – Доверенный послал меня, чтобы разобраться в ситуации, и я нахожу, что Храм должен оказать всемерную поддержку наследнику несчастного короля Рудольфа.
Герцог Ришард склонил голову. Его наследник последовал папочкиному примеру. Не важно, что от короля Рудольфа там и капли крови не было, просто в те времена дочку Рудольфа выдали замуж за Ришарда, а так и бастардов в роду не бывало.
Тут главное, что скажет Храм. А Храм одобрил, бросив на весы тяжелую гирьку. Поддержка такой силы – это серьезно, это четверть всего дела.
Ведь что такое Храм?
Это власть над разумами и душами людей. Сколько из них живут своим умом? Не так уж и много, поверьте. А вот в храм ходят… И советуются с холопами, служителями… Да с кем угодно, лишь бы эти люди имели отношение к Храму! Самим-то страшно, одиноко, тяжко… А так поговоришь с умным человеком, и уже вроде как не такой ты и дурак…
– Доверенный обещал нам помощь в том, что касается всего этого быдла, – произнес Ришард, все еще колеблясь.
Приближенный Артен поднял ладонь:
– Ваша светлость, мы не откажемся от своих слов. Но хочу заметить, что помочь мы сможем, только зная, что вы решите предпринять. До тех пор же…
Герцог помолчал еще пару минут, покусывая нижнюю губу. Зубы у него были мелкие и острые, но какие-то желтоватые и с пятнышками.
– Пожалуй, пришло время открыть карты.
