И мы шли во дворец. Гуляли по улицам Алетара, о чем-то разговаривали.
Первый раз я молчала всю дорогу. Странно как-то… О чем нам говорить? Но потом речь зашла о канцлере, о короле, о последствиях эпидемии, о родителях Рамона, о моих родителях… И постепенно мы разговорились.
Рамону тоже нравился Алетар. Может, не так безумно, как мне, но герцог знал множество интересных мест. Там дом с мозаикой, здесь крыша, похожая на лежащую кошку, тут шикарные розы, равных которым нет в Алетаре…
Меня приручали, и не могу сказать, что я была против.
Я выхожу замуж за Палача, но ведь свадьбой дело не закончится? Мне придется жить с ним под одной крышей, разговаривать, встречаться хотя бы за завтраком и за ужином… Не удирать же от него по коридорам дома?
А вот так… Он как-то понятнее.
Любовь? Романтика?
Ничего не хотелось. Я была словно выгоревший пустырь, на котором еще не проросла даже травинка. И что появится потом – тоже неясно.
Розы? Чертополох?
Той меня не осталось, та Ветана умерла рядом с убитым ею магом жизни.
А что родилось? Что получилось?
Не знаю. Ничего не знаю…
Пусть кто-то меня осудит. Пусть. Я позавидую этому человеку. Он не проходил через эпидемию. Он не видел, как умирают сотни людей, которых можно было бы спасти. Он не знал, что такое безнадежность, и не терял самое важное в жизни. А я…
Я больше не хотела об этом думать. Рамон Моринар стал моим якорем в изменившейся жизни. Не любовью, но опорой, и я была ему искренне благодарна. Перерастет ли наше чувство во что-то иное?
Сейчас я не могла даже думать об этом.
Так прошло дней десять. А потом появился его величество.
– Вета, уделишь мне немного времени?
– Да, Эрик.
С королем я тоже общалась вполне свободно. Как Ветана Моринар я имею право на определенные вольности.
– Что-то случилось?
– Ничего страшного. Просто в Алетар прибыл ваш брат.
– Тим?
– Да, насколько мне известно. Вы хотите с ним пообщаться?
Подумала пару минут.
– А стоит? Эрик?
– Не знаю, Вета. Решать тебе. И только тебе.
Что-то было в этом… такое.
Неправильное.
Я нахмурилась:
– Почему?
– Я говорил с ним. Вы же не были особенно близки?
– Нет, Эрик. Брат был любимчиком отца, а я… Я любимицей не была.
– Вот. С одной стороны, это твой брат, с другой… Он может обвинить тебя во всем, что произошло.
Подумала – и пожала плечами.
– Может быть. Но поговорить-то с ним надо?
– Как ты сама решишь.
Но я уже знала, как решу. Эрик тоже знал, а потому развел руками:
– Ладно. Пришлю слугу.
