Большого, тяжелого, с черным взглядом, полным жажды и желания до остервенения терзать мое тело, пока я не превращусь в безвольную тряпку, лежащую у его ног. И это заводило. Должно было оттолкнуть и напугать. Но оно, черт возьми, возбуждало. Я протягивала дрожащие пальцы к пульсирующему клитору и уже через несколько мгновений кончала, шепча его имя. И это смущало еще сильнее, потому что до появления в моей жизни мистера Дарка я никогда не ласкала себя. Раньше у меня не было такого желания заняться сексом.
А теперь меня просто внезапно накрывало в самых неожиданных местах. Желание просыпалось во время занятия в школе танцев, в автобусе, на репетициях, во время готовки. Я стала одержима сексом. Мне так сильно хотелось просто трахнуться, ни о чем не думая. Я даже испытывала стыд за свои мысли. Благодаря Дарку я превратилась в какую-то озабоченную шлюху.
Но самое главное – это то, что он ни разу не прикасался ко мне, не разговаривал и никак не проявлял своего внимания, кроме как взглядом.
Но мне этого было достаточно. Темные, почти черные глаза, как будто оставляли клеймо на моей коже, прожигали ее и заставляли покрываться мурашками. Я заводилась только от этого ничтожного взаимодействия с мужчиной. Меня о нем предупреждала Одри, говорила, что с ним лучше не связываться. Но разве можно было устоять перед ним? Разве у меня остался выбор? Особенно в тот момент, когда я, едва живая от возбуждения после его горячего взгляда, трясущаяся от переполняющего желания, стояла в маленькой комнатушке, глядя на то, как на меня надвигался зверь.
По-другому в тот момент я бы его не назвала. Потому что его взгляд полыхал, глаза были похожи на черные котлованы, в которых плескалась похоть и обещание нереального удовольствия, которое сожжет меня и превратит в горстку пепла. Плевать. Только бы получить разрядку после всех этих недель хождения по краю. Настоящую разрядку, а не ее жалкое подобие.
Дарк не спрашивал. Даже взглядом не спрашивал.
Он просто подошел ко мне, схватил горячей ладонью за шею и прижался своим лбом к моему.
– Я пытался, Айви, – тихо сказал он, а у меня от его голоса прошелся мороз по позвоночнику, и я задрожала. – Правда пытался.
И в следующее мгновение горячие губы обрушились на мои, сминая, порабощая, не оставляя и шанса на то, что моя жизнь после этого поцелуя станет прежней. Не станет. Никогда уже не станет. И даже в тот момент я это четко осознавала.
