В штанах болезненно ныл каменный стояк, когда музыка внезапно прервалась и Айви сменила другая девушка.
Эта начала извиваться сразу же, как заиграла следующая мелодия. А я, совсем не думая, действуя на голых инстинктах, подскочил с места и бросился в смежную с приватной комнату, где, я знал, Айви сейчас натянет свое платье и выйдет через другую дверь, чтобы пойти в гримерную приводить себя в порядок. Я хотел почувствовать запах ее пота, коснуться влажной кожи, вдохнуть аромат волос, который наверняка усилился после физической нагрузки, услышать, как быстро колотится сердце.
Я как одержимый пробирался мимо своей компании, рванул дверь в смежную комнату, вошел и захлопнул ее за собой. Я не хотел думать, анализировать или просчитывать, что будет дальше. Вся кровь из мозга прилила к паху, и теперь я думал не той головой. Я лишь смотрел в широко раскрытые глаза Айви и краем глаза видел, как быстро поднимается соблазнительная грудь под полупрозрачным платьем, пока я приближался. Этот взгляд и тело стали спусковым крючком, который, щелкнув, ослабил занесенный над цепями топор.
Тот со звоном и грохотом обрушился на цепь и разрубил ее, выпуская моих демонов наружу."
"Глава 10
От него было невозможно отвести взгляда. Как бы я ни пыталась спрятаться за завесой волос, отвлечься на танец. Но музыка слышалась где-то там, на задворках сознания, а тело выполняло технически правильные движения, но без души. И только когда темные глаза, ставшие практически черными, прожигали тонкое платье, я двигалась по-настоящему.
Танцевала для Дарка, вкладывая в движения не умения, а душу. Я знала, что мистер Дарк – это плохая новость. Чувствовала, что нужно держаться от него подальше. Он не из тех мужчин, которые будут водить на ужины и дарить цветы, ждать третьего свидания, чтобы заняться сексом. Дарк из тех, кто придет и возьмет то, что захочет. Он не оставит камня на камне от моей души, растерзает и выбросит ее за ненадобностью, как только на горизонте появится жертва поинтереснее.
И все равно я не могла остановиться. Не в силах была перестать думать о нем.
А думала я все чаще. За то время, пока я работала в клубе, я часто ловила себя на том, что, перед тем, как выйти на сцену – неважно, во время репетиции или на выступлении, – я бросала взгляд на стеклянную кабину под потолком. Как будто ждала его одобрения. Словно хотела, чтобы он смотрел на меня, восхищался, жаждал. А ночами я представляла себе его сверху на мне.
