Но не только от самого этого взгляда — ещё и от чувств Роланда, которые захлёстывали её, накрывали, словно большая волна во время шторма.
— Не забыл, — ответил канцлер негромко. — Но это всё не имеет значения, ваше высочество. Вы знаете мою ситуацию. И не только мою — ситуацию всей нашей страны. Поэтому…
— Я не желаю, чтобы вы прекращали приходить сюда, — прошептала Анастасия, сжав в кулак ткань рубашки Роланда. — Меня это просто… убьёт.
— Я не хочу мешать Огдену завоёвывать вас, — покачал головой мужчина и, перехватив руку принцессы, ласково поцеловал её ладонь.
Точнее, ласковым был лишь первый поцелуй — второй получился уже жадным, а третий лихорадочным.
Анастасия не могла пошевелиться, наблюдая за тем, как Роланд целует её руку — только руку, ненадолго спускаясь горячими губами к запястью, а затем вновь поднимался выше, целуя ладонь и тонкие пальцы. Принцесса и говорить не могла — настолько её захватило происходящее… и собственные чувства, которые никак не получалось отделить от чувств канцлера.
Страсть. Нежность. Горечь. Досада. Разочарование. Любовь…
— Мне лучше уйти, Анастасия, — произнёс Роланд тихо и прижал ладонь Анастасии к своей щеке, одновременно и нежной, и колючей. — Всё может зайти слишком далеко. Ты нравишься Огдену — я должен уступить. Я не хочу стать причиной, по которой ты откажешь ему. Тем более что я ничего не способен тебе дать.
«Ты можешь дать мне свою любовь», — хотелось ответить Анастасии, но губы онемели и не хотели произносить ни слова. Да и сам Роланд смотрел на них так, что принцессе казалось — если она хотя бы пошевелит ими, целовать мужчина будет уже совсем не её ладонь.
"
"— Так будет правильнее, — горячо сказал канцлер, на мгновение закрывая глаза, как делают люди, когда им больно смотреть на свет. — Я не хочу испортить тебе жизнь. Огден — хороший парень, он уже начал влюбляться. Ты будешь с ним счастлива.
— Но, Роланд… — всё-таки выдохнула Анастасия, пытаясь возразить — при этом не представляя, что именно она должна сказать, — но мужчина помотал головой, отпустил её руку и отошёл в сторону.
— Так будет правильнее, — повторил он настойчиво, сжав зубы и побледнев, а потом быстро открыл люк и прыгнул вниз, покинув комнату Анастасии.
Несколько минут после этого принцесса ещё стояла на месте, надеясь, что канцлер всё-таки вернётся, ощущая отголоски его чувств, которые никак не хотели её покидать, — а потом, осознав, что он этого не сделает, села на пол и закрыла глаза.
Слёз не было.
