Хотя кое-что она у него спросит, наверное…
.
Канцлер всё-таки пришёл. Анастасия и не успела начать злиться на него — только вошла в спальню, как под полом послышался шорох, а затем ковёр приподнялся, отполз в сторону, и из распахнутого люка выбрался Роланд.
Увидев его сдержанную улыбку, Анастасия испытала такое ликование, что чуть не бросилась мужчине на шею. Но в следующую же секунду канцлер напрочь убил её хорошее настроение, поскольку поинтересовался:
— Ваше высочество, я хотел узнать — вы ведь уже освоились во дворце? Может, мне прекратить свои вечерние вылазки?
У Анастасии моментально сердце упало куда-то вниз и панически там забилось.
— Что?.. — выдохнула девушка, прижав руки к груди. Роланд захлопнул люк, поправил ковёр и повторил, не глядя на Анастасию — взгляд его блуждал где-то наверху, под потолком:
— Если вы уже освоились, то могу ли я перестать приходить к вам? Мы ведь можем общаться не тайно. Я пробирался сюда, чтобы поддерживать вас. Но сейчас всё вроде бы улучшилось, Огден изменил своё поведение.
Кроме того, мне кажется, что вы ему нравитесь, поэтому он вряд ли будет в восторге, если узнает, что я…
— А вам? — перебила Роланда Анастасия. В груди что-то клокотало, едва не вырываясь наружу, и принцесса резко вздохнула, пытаясь унять раздражение. К сожалению, находиться в подобном состоянии для членов их семьи было чревато — можно было вспыхнуть огнём и ненароком что-нибудь спалить.
— Мне? — канцлер на мгновение опустил глаза, посмотрел на Анастасию горячим взглядом, но потом вновь отвёл его в сторону.
— Я не понимаю, о чём вы спрашиваете, Анастасия.
— А вам я нравлюсь? — резко произнесла принцесса, сама не до конца осознавая, откуда взялась в ней эта смелость. — Нравлюсь ведь, Роланд?
— Конечно, — ответил канцлер спокойно и даже бесстрастно. Но Анастасия уже сняла эмпатический щит, поэтому отлично знала, какая буря в этот момент одолевала Роланда. По силе она даже превосходила её негодование… Ураган, цунами какое-то. И не поймёшь, что за чувства — всё перемешано, перепутано, перекручено.
И сжимается удавкой на шее, мешая говорить и думать. — Вы не можете не нравиться, принцесса. Вы прекрасны.
— Да? — Анастасия, сглотнув и не поставив обратно эмпатический щит просто из упрямства, шагнула вперёд, став к канцлеру почти вплотную. А затем положила ладонь на его грудь. — Вы не забыли, что я эмпат, Роланд?
Он вновь опустил взгляд и посмотрел на Анастасию с такой жаждой и болью, что принцесса задохнулась.
