— Врач Анастасии, да? В жизни бы не подумал, что он может быть шаманом. Их в детских страшилках рисуют сам знаешь какими — маленькими, до безобразия тощими и с бородой. Совпадает разве что борода… И кого же ты подозреваешь в шаманстве?
— На этот вопрос мне нечего ответить, — пожал плечами Роланд. — Шаманом может быть кто угодно. Хотя Морган несколько сузил нам круг поисков — у этого человека живы родители и есть младшие брат или сестра, или сразу оба. Кроме того, скорее всего, это женщина.
Огден изменился в лице. Секундой ранее на нём была написана некоторая насмешливость — видимо, он до сих пор сомневался, что канцлер серьёзно, — но сразу после этих слов король подобрался и от насмешки не осталось и следа.
— Намекаешь на Каролину?
— Нет. Но шаманом может быть и она. И я бы предпочёл знать точно, что на тебе сейчас нет никакого влияния, Огден.
— Уверен, что нет, — почти рявкнул мужчина и резко встал с кресла. — Где там твой Морган? Пойдём к нему. Я согласен — пусть проверяет.
Роланд удовлетворённо кивнул.
— Отлично. Но сядь, никуда мы с тобой не пойдём. Я вызову Рида сюда.
Огден
В Каролине он был уверен — никакая она не злодейка. Шаманка, подумать только! Если бы Каролина была шаманкой, уж наверное она сумела бы извести всех недоброжелателей, заставить Анастасию уехать и стать королевой вместо неё. Конечно, никакая она не шаманка — всего лишь невинная девушка, попавшая в эту ситуацию, как кур в ощип, и с мужеством относящаяся ко всем превратностям судьбы. Всегда она была нежна к Огдену, даже сейчас, когда он почти целую неделю с ней толком и не разговаривал — если не считать пары ничего не значащих слов во время обеда или ужина, — не возмущалась и стойко переносила вынужденное одиночество.
А за ней, между прочим, пытались ухаживать! Риан Ортего этот, мастер-артефактор Анастасии — тот ещё мастер, как выяснилось. Какой он артефактор, Огден не имел понятия, но за девушками парень ухлёстывал профессионально. А Каролина никак не реагировала. Ну какая из неё злодейка?"
"Зашедший в покои короля Морган Рид удивлённым не выглядел — только уставшим.
Да и одет он был, кажется, в пижаму. По крайней мере, именно ночную одежду, пусть и вполне приличную, напоминали его тёмные штаны и свободная рубашка с косым воротом, застёгнутым на три пуговицы в ряд.
— Вы уже спали, Морган? — поинтересовался канцлер, глядя на то, как Рид расставляет на столике перед собой разные предметы — глиняную миску, флягу, какие-то пузырьки и коробочки с неизвестным содержимым.
