Защитник, представляю, что сказал бы на подобное король Фредерик…
Король Фредерик, не отец. Анастасия давно заметила, что канцлер почти никогда не называет умершего монарха отцом и уж тем более папой.
Впрочем, это не удивительно.
— И что бы он сказал?
— Сказал бы, что я свихнулся. Хотя он начал бы говорить подобное не сейчас, а намного раньше — как только я задумал посадить на трон Огдена вместо его старших братьев.
— Думаете, король был бы недоволен?
— Фредерику нравилось, чтобы всё было так, как он хочет, — усмехнулся Роланд.
— Он хотел видеть королём Тедеона. Причина проста — у его старшего сына было больше сторонников, а чем больше сторонников, тем проще править страной. Вы познакомились сегодня с Верховным судьёй — он один из ярых защитников Тедеона.
— Правда? — откровенно удивилась Анастасия и задумалась. — Надо же… А мне он показался разумным."
"— Он и есть разумный. Подумайте, принцесса: старший сын всегда имеет более крепкие права, чем последующие отпрыски, даже по закону о престолонаследии предпочтительнее первый сын, на крайний случай — второй, а третий и последующие даже не упоминаются.
Понимаете? С точки зрения Верховного судьи, Огден вообще не имеет прав на престол. Как и Грегор, впрочем. Да, думаю, судья догадывается о моём происхождении, поэтому считает, что единственный наследник Фредерика — Тедеон. И зачем нужны перевороты, разброд и шатание, если можно просто посадить его на трон и успокоиться? Он для многих был бы идеальным правителем.
— Потому что не правил бы сам? — понимающе фыркнула принцесса, и канцлер кивнул.
— Именно. Такой король удобен тем, кто находится в его тени. Более того, предполагаю, что сразу после коронации Тедеона меня тоже аккуратно убрали бы. Может, не сразу, но уничтожили бы обязательно.
— Думаете, кто-то до сих пор мечтает вернуть Тедеона в столицу и сместить Огдена? — серьёзно поинтересовалась Анастасия, и Роланд подтвердил:
— Даже не сомневаюсь в этом. Хотя, на мой взгляд, вряд ли это Верховный — он для подобного слишком чтит букву закона.
До переворота ещё можно поспорить, после — живём с тем, что есть. Поэтому Бивиус заинтересован в том, чтобы вы с Огденом скорее поженились. На его памяти это второй переворот — хотя первый был более кровавым, — и Верховный откровенно недоволен. Прямо мне об этом говорил.
— Недоволен Огденом?
— Всем, — передёрнул плечами канцлер. — Бивиус не понял, зачем я всё затеял, какой в этом был смысл. С его точки зрения, конечно, никакого.
