Может, я ошибаюсь и там нет никаких чувств? Но, если есть, я попробую поговорить с канцлером, а ты — с Анастасией. Она ведь понимает, что Роланд ни при каких условиях не сможет уехать с ней в Альганну.
— Это ещё почему?
Огден поджал губы. Говорить о своих догадках Каролине он отчего-то не хотел — что-то словно сопротивлялось внутри.
— Да так, есть у меня подозрения. Кроме того, я его просто никуда не отпущу. Фокс — отличный канцлер, зачем мне отдавать его императору Арену? Он мне и самому нужен.
— И ты не боишься, что он может занять трон вместо тебя? — с недоумением поинтересовалась Каролина. — Я с самого начала не понимала, отчего ты настолько ему доверяешь…
— Если бы он хотел занять трон, он бы уже его занял, — усмехнулся Огден. — Но Роланду не нужен престол. Зато он может захотеть себе Анастасию. Это был бы отличный вариант для нас с тобой, Каро.
Девушка улыбнулась, встала с кресла и поцеловала Огдена — сначала в щёку, а затем в губы.
Очень нежно и ласково, но настолько приятно и сладко, что он едва удержал себя от немедленного желания унести Каролину в спальню, и побыстрее.
— Спасибо, что борешься за нас, Огден! Я люблю тебя и сделаю всё, что ты скажешь.
— Пока просто наблюдай, — велел Огден строго и погладил Каролину по щеке. — В этом деле нельзя ошибиться.
Анастасия
Ночью она плохо спала, и не только потому, что место было новое и кровать непривычно слишком мягкая — не кровать, а облако какое-то.
Анастасия привыкла спать на более жёстких постелях, чтобы, когда ложишься, не чувствовать себя так, будто проваливаешься всем телом внутрь матраса. Надо будет попросить Роланда, чтобы его поменяли…
Подумав так, Анастасия даже улыбнулась. Забавно, что она отчего-то сразу вспомнила про канцлера. Не про дворцового управляющего или камеристку, ну или хотя бы про Мэл Руди — именно про Фокса.
Да, этот мужчина умудрился завоевать её искреннее расположение всего лишь за какую-то неделю.
Значит, его пытались убить… Если предположить, что шаман — Каролина, зачем ей это могло понадобиться? На тот момент канцлер ещё не посадил Огдена на престол, но собирался, и она об этом знала. Но, если бы Роланд умер, ничего бы не получилось, и третий — точнее, четвёртый — сын короля Фредерика так и остался бы принцем.
