То, что было — осталось в прошлом, и ни за что не позволю ему вернуться!
— Кому ему?
— Тому пидора… Прошлому не дам! — чуть не проговорился я. — Беги за присмером! Такие вещи докладывать нужно незамедлительно!
Жрец появился часа через два. Иронично посмотрел на мою хмурую, распухшую физиономию и удовлетворённо сказал:
— Хоть кто-то сподобился! Только ты, Ликк, в следующий раз меня зови. Нечего слуг приучать мутузить ридганов, да и мне в удовольствие приложиться будет.
— Смешно, Ваше Безгрешие.
Когда хохотать начинать? — огрызнулся в ответ. — Кажется, я с Сарнией не договорился нормально. Да и сложно было после всего, что с ней случилось.
— Может, и прав. Только я сейчас из особняка Ладомолиусов. Твоя сестра заперлась в своей комнате и никого не впускает. Но есть небольшая надежда… Она собиралась сразу покинуть столицу после разговора с тобой, не желая оставаться в месте, где многое напоминает о тебе, но приказала разгружать багаж. Хочет побыть с родителями несколько дней.
— Дай бог, чтобы всё наладилось. Не поверишь, Жанир! Я её реально ощутил родной! Никогда сестры не было, а тут Сарния… Сам на себя руки готов наложить, лишь бы не видеть больше её слёз из-за меня.
— Нет, Ликкард! Не из-за тебя! И вот что ещё скажу… Помнишь, говорил, что нет у тебя имени? Теперь есть! Именно таким, каким вижу тебя сейчас, хотел видеть и сына своих друзей. Просил не раз этого у богов. Странно они, конечно, исполнили мою просьбу, но лучше так, чем никак.
Считай, что один человек в Синцерии поверил в тебя. Поверил и принял.
— Так, Ваше Безгрешие, — подал голос, стоящий поодаль Патлок, — я тож верю! Ток, почему имени у него нету? Вроде с рождения сами давали!
— Значит, — улыбнулся присмер, — двое есть… Уже кое-что! А ты, Болтун, не задавай лишних вопросов и держи рот на замке! Не твоего ума дело, как благородные люди переименовываются!
10. Начинающий «писатель»
Следующая девятидневная рундина была тягомотна и скучна.
Патлок практически не появлялся, мотаясь где-то по делам присмера, а я, предоставленный самому себе, потихонечку зверел от скуки, заполняя длинные часы отсидки размышлениями.
Мысли лезли невесёлые. Слышал я на Земле-матушке странное выражение — «испанский стыд». Это когда сделал не ты, а стыдно тебе. Вот и у меня такое же. В первую пару дней после посещения сестры, так вообще, возникало маниакальное желание раздолбать зеркало со своим отражением.
