Думаю, что рыночная площадь контролировалась недобитыми Тенями, и они не упустили шанса отомстить, увидев его беспомощным и прикованным. Шанс есть небольшой, что чудо произошло, но надеяться не приходится особо.
— Но ведь есть?! Хоть малюсенький?! — подняла на отца заплаканные глаза Ирисия. — Что мне сделать, чтобы помочь ему?
— Чем боги не играют… А ты… Хватит! Сделала уже! Сидишь тихо и не высовываешься, пока умные люди работают! Дворец не покидать! За порог не выходить! Будут вести — лично сообщу или дядюшки придут.
Смотришь, думаешь и учишься! Зарвалась, основой мира себя почувствовав! Очередной тебе урок, что власть — это не только бумаги, приказы и исполнение всех твоих желаний! Это прежде всего судьбы людские! Много судеб! Ломая одну, ты ломаешь и несколько других, связанных с ней! Выпороть бы сейчас тебя, но вижу, что ты себя сама хлещешь получше любого палача. Это обнадёживает… Посмотрим… Может, и не совсем прогнила… Марш в свои комнату!
Несколько рундин прошло, но Ликкарта так и не нашли.
Он снился по ночам, он не выходил из мыслей, заставив потерять не только аппетит, но и всякое желание к жизненным радостям. Всё больше и больше приходила уверенность, что отец прав и тело Ликка, растерзанное мстительными бесцветными, давно остыло в безвестной могиле или на дне залива. Она виновница и соучастница преступления…
— Дочь, — заглянул в комнату отец, редко появляющийся в последнее время. — Сейчас прибыло семейство Ладомолиусов и требуют аудиенции со мной. Думаю, будет разговор о пропавшем сыне.
Ты сиди…
— Я иду с тобой!
— Не лезь, я сказал! Ещё неизвестно, какие у них претензии!
— Любые могут быть, но вся вина за них ложится на меня! Пора говорить правду! Я сама её скажу! Пусть лучше стану для всей Гратилии изгоем, но это единственный выход и мне искренне покаяться, и тебе не растерять доверие …
— Сидеть! — рявкнул Тойбрел. — Это приказ, эканганда Ирисия Звейницилл!
После этого он, не дожидаясь ответа, вышел, громко хлопнув дверью.
В кабинет кангана вошли трое: Литария с дочерью — обе очень красивы и величественны, несмотря на отсутствие украшений и блёклые светло-серые туники с чёрной каймой на коротких рукавах и подоле.
Ренгафар Венцим Ладомолиус в парадном мундире и со всеми наградами. Зашли, молча вежливо поклонились Тойбрелу Звейнициллу, потом присмеру Жаниру и ри Соггерту, которых на эту непростую встречу вызвал канган.
— Где мой сын? — сразу в лоб спросила Литария, опустив привычные слова этикета.
