— Ведущий второй абордажной команды энфар Сулёма! — вытянувшись по струнке, отрапортовал Красавчик.
— По вам обоим и не скажешь! Срочно к герцогу на приём! Нечего таким людям клопов тюремных кормить!
— Подожди… — охлаждаю его гостеприимный пыл. — Миссия у нас тайная, как догадываешься, и лишний раз выставлять себя на всеобщее обозрение не намерены. Пусть он к нам спустится. Если поймём с герцогом Аргайлом друг друга, то, чем меньше глаз, тем лучше. Ну а к тюрьме мне не привыкать.
— Я тож пару раз сиживал, — вставил своё слово Красавчик-Резаный.
— Понял! — кивнул Гибс. — Постараюсь быстро управиться.
Почти час мы просидели в тревожном ожидании. Герцог, конечно, с виду хороший мужик, но везде, где есть политика, всегда тяжело предсказать, как карты лягут.
— За что в тюрьму-то сажали? — интересуюсь у Сулёмы, прервав молчание на очередной тягомотной минуте.
— Да с сухопутными в кабаке сцепились.
— Понятно… А второй раз?
— Они сцепились с нами. Оба раза «крабы» «землероек» отделали — вот нас, как победителей, и наградили двумя рундинами отсидки… Когда всё закончится, повторим, наверное.
— Зачем?
— Так, когда не со зла, а для интереса — то приятно! Это не на абордаж идти, насмерть калеча — тут азарт особый! Мы с безопасниками даже учёт ведём кто кого, и вроде как традицией уже стало. Флот с большим перевесом выигрывает, но Соггертовы парни не робкого десятка и всё взять верх пытаются.
— Значит, скоро опять в тюрягу загремишь после очередной драки? По-другому не пробовали? Собрались бы на площади, договорились между собой и выставили бойцов.
Зрители там и всё такое… С призом настоящим победителю, а не неприятностей полные карманы? Да и не обязательно кулаками махать одними! Можно рубку на учебных мечах, бег, на руках силушкой померяться. И даже кто лучше песни споёт боевые! Вариантов куча! А вот после можно и в кабак на совместное застолье, где проигравшие платят.
— Я б согласился… — задумчиво протянул Сулёма. — Особенно, про «проигравшие платят» понравилось.
Думаю, и наши парни, и безопасники тоже поддержали бы.
— Договорились! Закончим дела — поговорю с ри Соггертом и отцом. Уверен, одобрят!
Открывшаяся дверь темницы прервала нашу содержательную беседу. Герцог Аргайл, стоящий на пороге, так же внимательно, как и Тиратус до этого, долго изучал наши бандитские физиономии своими необычными золотыми глазами, а потом вдруг улыбнулся и, подойдя ко мне, тепло обнял.
