Не истерила, не мешала и даже вон пистолетом размахивала, как заправская пиратка.
— Я? — улыбнулась эканганда. — «Огурцом заряженным»… Вот дура!
— Нормальная! И не забывай, что разрядила выстрелом его сама. Может, и жизни наши тоже спасла этим.
— Ликк… — перестала улыбаться Ирисия. — Попытаемся начать всё заново? Любви не обещаю, только хочется свидания наедине. Я чувствую в себе то, чего раньше не ощущала. Может, и пойму тебя, если не врёшь.
— Почему-то мне чуется подвох… — не стал скрывать я.
— Мне в тебе он постоянно мерещится.
Только ты меня своим телом защищал… Неправильно будет, если равнодушно плюну и приму как должное.
— Когда?
— На днях. Пусть всё уляжется.
— Согласен.
— Вот и хорошо! — вставая сказала она. — Теперь мне пора, будущий помощник Советника Безопасности.
— Растрепал Соггетр? Я ещё не дал согласия.
— Дашь… Никуда не денешься. На месте же сидеть не сможешь!
Дома… Пусть и не в поместье с мамой и сестрой, но меня встречают не только свежеотпущенные Патлок с Альдой, но и отец.
Приятный сюрприз! Обнимаю его, и мы, расположившись на крыше, устраиваем небольшой пир.
— А где бравый энфар Сулёма вместе со своими абордажниками? — спрашиваю его, разливая по бокалам вино.
— В городе с другими моими «крабами» порядок наводит. Что? Понравился Красавчик? Смотри, уведёт тебя у Ирисии! — ухмыляется Венцим.
— Ага! — отвечаю в том же духе. — Прекрасен и душой, и телом! Надо повесить его портрет в спальне: проснулся, посмотрел и сразу сон как рукой сняло! Но ещё больше в нём нравится, как быстро на помощь приходит.
Пап, ты как своих бойцов ко мне незаметно прицепил?
— А чего их цеплять? Парни на разведку по пиратским базам шастают, и их не замечают, а тут в родном городе словно на прогулке. Близко, конечно, не подходили, чтобы охране эканганды на глаза не показываться, но «дрейфовали» неподалёку, поэтому первыми на помощь и успели. Тут самое сложное было, чтобы дворцовая гвардия не учуяла и за Теней не приняла. Лихие ребята! Банда Красавчика у меня лучшая! Хоть и самая неуправляемая в мирное время, но коснись драки, любого на части порвут! И предательства от них ждать не стоит — могут даже мне, самому ренгафару в лицо высказать недовольство, если оплошность увидят, только кто посмеет взглянуть косо на товарища или увиливает от службы, то сразу в рыло от них получит.
— Спасибо… Батя? Так ведь называют?
— Я и не против! Так что, сын, получается у меня две семьи — одна на берегу, а другая в море.
