Кошель-другой заработаю, точно!
— Обратно, что повезёшь?
— А чегось везти-то? Дорого всё в столице, поэтому здесь и торгуем сами. Лучше у себя прибарахлюся — на Западном побережье раза в три выгоднее.
— Понятно… Энфар, девушка невиновна, а вот с этим типчиком разобраться стоит.
— Извините, ри Ликкарт, — не понял меня старший стражник, — но уважаемый человек ясно указал на воровку, и не верить ему нет смысла. Почему Вы так решили?
— Скажи-ка мне… эээ…
— Вект, — представился он.
— Ты себе представляешь ларец, описанный этим обманщиком?
— Ну да! Солидный такой!
— Поднять можешь, если монетами загрузить доверху?
— С трудом, но подниму — силой боги не обидели.
— А она? — показал я пальцем на девушку.
— Не! Мелкая! Её сложить — сама в ларец войдёт!
— Видишь, как всё просто? Не могла украсть, хотя это всего лишь первый довод её невиновности. Допустим, скрыта в ней сила, что и мужику не снилась, но торгаш говорит, что застал её на месте преступления. И где ларец? За корсет спрятала такую махину или под юбку? Что-то не верится! Но я тебе больше скажу: не было никаких денег! Этот серта ехал сюда лишь торговать, чтобы получить незначительную сумму и покупать ничего не собирался.
Так зачем пёр столько денег, что за всю свою жизнь с трудом накопит? Чтобы обокрали? Нет! Выдумал всё, девушку оговаривая!
— Ишь ты! — воскликнул Вект. — Стража! Отпустить девицу! Ох и головастый Вы, ри Ликкарт! Ни в жизнь бы не догадался так извернуть! А ведь такой приличный с виду человек… Эт я не про Вас, а этого урода! Чего делать-то с ним? За девку в тюрьму не посадить — не сначильничал же…
— Опять мелко мыслишь, энфар! Тут преступление посерьёзнее! Он же в лице стражи оскорбил обманом самого кангана, которому вы верно служите! Политическое дело, не находишь? Вначале тюрьма ему светит, а потом допросная с пыточной и палач.
— Смилуйтесь! — кинулся мне в ноги перепуганный толстяк. — Правда Ваша — солгал! Только от обиды к этой вертихвостке и без злого умысла к кангану! Заплачу товаром или деньгами, служить буду, только жизнь сохраните!
— Ваше Милосердие, — обратился ко мне стражник.
— Вроде и правы Вы, но не тянет он на государственного изменщика. Знаю я таких подленьких людишек, что всё не теми местами думают.
— Тогда сам решай, — отвечаю ему. — Ты у нас тут власть, а я просто мимо проходил.
— Хорошо! Вот девка пусть и сама рассудит, как с этим боровом поступить. Она ж теперь вроде пострадавшая от навета.
— Прости, голубушка! — пополз купчишка на коленях к ней.
