– Муж и жена должны доверять друг другу, – сказала Хедер. – Вам нужно работать в этом направлении, милорд.
– Ну а ты, принцесса?
– Я тебе доверяю.
Халид молча поднял ее в седло, а сам устроился сзади.
Постепенно Хедер расслабилась и забыла о своем гневе. Когда она прижалась к его груди, Халид понял, что прощен. Можно считать, что эту дуэль он выиграл.
– Расскажи мне о своей семье, – попросила Хедер. Польщенный интересом жены, Халид поцеловал ее в макушку.
– Почти триста лет назад... – начал он. Хедер рассмеялась:
– Халид, я не запомню, кто кого произвел на свет за три века.
Начни с рассказа о своей собственной семье, а остальное я потихоньку освою потом.
– Мне нравится, как звучит мое имя в твоих устах, – сказал принц и улыбнулся.
– Отлично, у тебя не будет соблазна вырезать мне язык. Халид возобновил свой рассказ:
– Мой отец, ныне покойный Рустем-Паша, был одним из визирей моего деда. Мирима, моя мать, приходится дочерью Сулейману, величайшему из всех султанов, и его любимой жене Хуррем.
Моя сестра Бертрис и мой брат Карим погибли. У меня есть младшая сестра Тинна. Султан Селим – брат моей матери, а мой кузен Мурад – наследник престола.
– Ты назвал мне только имена и степень родства с тобой, – сказала Хедер. – Я хочу знать подробности.
Халид понизил голос, так чтобы их никто не услышал.
– Султан Селим употребляет чересчур много вина, хотя Коран запрещает алкоголь. Мурад любит женщин и золото. Моя сестра – сущий ангел, полная противоположность моей матери. Мирима же – настоящая стерва, из которой вышел бы замечательный султан, родись она мужчиной.
– Да уж, в семье не без урода, – проговорила Хедер. – А как вы подружились с Маликом?
– С Сыном Акулы или Лисом Пустынь?
– С Сыном Акулы, – рассмеялась Хедер.
– Малик – внук знаменитого Хайраддина, которого европейцы величают Барбароссой, – поведал Халид. – Малик посещал школу вместе с Мурадом, Каримом и мной.
– А от кого ты унаследовал голубые глаза?
– Я унаследовал голубые глаза от прабабушки, которую мой прадедушка выкрал из ее семьи в ходе одной из своих кампаний.
– Похоже, похищение и порабощение юных невинных девушек – ваша семейная традиция, – заметила Хедер.
Не стесняясь наблюдавших за ними слуг, Халид потерся носом о ее затылок и прошептал на ухо:
– Мы похищаем только самых лучших.
– Как ты считаешь, сможет ли священник, который поженил нас, прийти в Невестин замок, чтобы провести обряд для меня? – спросила Хедер.
– Я мусульманин, – ответил Халид.
