Мне нравится, я отдаю себе отчет, что мне это нравится. Тянет узнать, что будет дальше!
- Тише. Не обижу я тебя… Приласкаю. Расслабься…Обними меня за шею. Поцелуй… - говорит жарко-жарко."
"От этой просьбы, произнесенной его низким, приятным голосом с бархатной хрипотцой меня пронизывает жгучей ответной волной. Словно во сне я смыкаю пальцы на его крепкой шее, приникаю ближе. Он гладит меня пальцами всюду, скользит под одеждой.
Его поцелуи приобретают другой оттенок. Аслан перестает осторожничать и усиливает давление.
Его губы впиваются в кожу, плавят ее, словно воск. Требовательные нажатия языка пробираются глубже.
Этот поцелуй превращается в торнадо страсти, в яркий костер, в котором сгорают все сомнения.
Их просто нет.
Есть только упрямые, твердые мужские губы, которые я, к своему удивлению, целую с огромным удовольствием.
Ох…
Пальцы осмеливаются пробраться выше и схлестнуться за мощной мужской шеей. Я провожу кончиками пальцев по бугрящимся мышцам плеч.
Горячий камень под гладкой кожей.
Он сильный, большой.
Обжигающий. Невыносимо напористый, и я уступаю, отступаю под его напором и льну к мужскому телу, даже не отдавая себе отчет в том, как сильно нуждаюсь в его прикосновениях и ласке.
Впервые чувствую, как с моим телом заигрывают так искусно. Аслан заставляет меня переступить черту. Он разжигает во мне чертово любопытство! Ведь, ощутив, как хорошо бывает, становится интересно, что будет, если его ласка станет более откровенной.
Я трусь об его тело, получая с его жаркими выдохами новую причину, чтобы гореть в ответ.
С губ срываются первые стоны, они звучат удивительно для меня самой, а Аслан, услышав этот звук, опускает руку преступно низко, касаясь меня между ног.
Стыд тонет, прячется за новыми эмоциями, стирается горячей волной. Пальцы Аслана чиркают по коже, по бедрам. Он кружит и кружит, совсем рядом с эпицентром пожара. Я впервые чувствую себя не просто разгоряченной, но превращенной в кипящий гейзер…
Мне хочется большего, но муж сводит с ума заигрываниями.
Подбирается ближе и ближе…
Еще немного…
Я почти скулю, я готова молить его прекратить это сладкую пытку.
Хочу освобождения от тянущих ощущений…
Его пальцы чиркают в опасной близости от моих трусиков. Потом Аслан просто сгребает их пальцами.
Ох блин! Если он порвет мои трусики, мои единственные трусики…
Впрочем, пусть рвет.
Я лишь на миг успеваю удивиться, как краток путь от отторжения до потребности в мужчине, когда он из хама превращается в большого, но ласкового зверя.
