У него начало получаться… Ветер больше не гуляет в его голове.
- Вот видите, у вас есть достойная замена.
- Но как же быть с браком?
- Уверен, вы и это решить сможете. Решили же обманом женить меня на Наире.
Отец тяжело вздохнул:
- Я уже сотню раз об этом пожалел! Позволил коварным идеям овладеть собой. Я ждал твоего возвращения, но надеялся, что это будет иначе.
- Я встретил девушку, с которой хочу провести всю свою жизнь, отец. Она полюбила меня человеком без имени и доверила себя, не зная о моем тугом кошельке и больших возможностях.
Не подозревая об этом. В то время как Мержоева вырядилась королевой и тряслась за свое положение… Разница была очевидна. Повторюсь, семейное дело от этого не пострадает.
- Знаешь, Мержоевы-старшие способны пойти на переговоры. Но их старший сын - Руслан… - отец помрачнел. - Он всегда был сложным. Тщеславным. Высокомерным и очень вспыльчивым… Дай такому человеку волю, он будет резать глотки даже за не слишком почетный взгляд в его сторону. С ним могут возникнуть проблемы, знай.
Он любит сестру и вступится за нее горой. Будь осторожен.
Слова отца были не безосновательны.
Ведь именно с Руслана начались трения между Салмановыми и Мержоевыми. Если быть честным, заварил кашу Алим, а Руслан стал тем, кто был непримирим… Родители не преминули этим воспользоваться в своих целях.
- Примерно представляю, с чем придется иметь дело. Попросите юристов подготовить бумаги о передаче прав. Чем скорее, тем лучше.
Мы еще немного поговорили. Отец был мягким, но хитро пытался сбить меня с толку еще несколько раз, но я был в своем решении тверд и не позволил ему увести меня на другой путь.
В итоге, на протяжении целого дня я был занят: готовил бумаги, коршуном следил за работой своих юристов и проверял то, что мне приносили юристы отца.
Очнулся лишь поздним вечером…
Уставший, но воспаривший духом. Часть груза слетела с моих плеч, крылья будто расправились. Следующий шаг - объявить о разводе официально.
Но сейчас мне хотелось лишь одного - узнать, как там Лея.
Я знал, что даже если позвоню сам, она со мной говорить не станет.
Девочка обидчивая, ранимая и гордая, предпочтет замкнуться в себе на время.
Я позвонил Аби и понял, что стряслось дурное по одному его слову:
- Простите.
Сердце оборвалось, бешено запульсировав в груди.
- Простите. Я виноват. Не уследил…
- Что с Леей?
- Сбежала.
- Что?! - взревел.
От удара кулака стеклянный стол пошел трещинами.
- Я же попросил охрану усилить. Следить внимательнее.
