И вообще, устал он что-то… А тут дело об убийстве свалилось. Да такое склочное, что за неделю, пожалуй, не раскроешь, а до отпуска аккурат неделя-то и осталась. Начальство у Виктора Евгеньевича зловредное до невозможности, с него станется в отпуск-то и не отпустить, пока дело не закончишь и в суд не передашь. Справедливости ради надо бы отметить, что начальство зловредность свою проявляло не ко всем подчиненным, а исключительно к тем, кого недолюбливало, и Огнев в этом не особо длинном списке стоял на первом месте.
В крайнем случае – на втором. И было за что. Не выказывал Огнев должного почтения к старшим и более опытным товарищам, полагая по молодости лет, что знает все куда лучше и прекрасно справится без всяких там советов и указаний. Однако справлялся он не так чтобы очень…"
"В деле об убийстве Екатерины Шевченко версий было три. Первая: убийство совершено случайным преступником, возможно, с целью ограбления или изнасилования. И хотя у потерпевшей, как выяснилось, ничего не взяли, и сумочка оказалась на месте, и все ее содержимое в целости, но это ни о чем не говорит, потому как брать-то там было нечего: ни денег, ни ценностей.
В уголовном праве это называется ошибкой в объекте. Девушка видная, красивая, вот и подумал залетный негодяй, что у нее в сумочке может найтись что-нибудь интересное, а на шее, на пальцах и в ушках – что-нибудь ценное. Март, холодно, под шапкой, шарфом и перчатками не больно-то разглядишь, есть там что или нет. Такое убийство можно раскрывать до второго пришествия и результата не получить.
Вторая версия опиралась на предположение о том, что девушку убили по личным мотивам, из ревности например, и тут очень кстати подвернулся сожитель покойной, некий господин Филановский Андрей Владимирович, который, собственно, труп якобы и обнаружил, и милицию вызвал. Знает следователь Огнев эти якобы обнаруженные трупы, навидался. Сначала сами убивают, а потом делают вид… И главное, объяснения у этого Филановского – хоть стой, хоть падай! Были на вечеринке, возвращались поздно, на обратном пути поссорились (обратите внимание, господа хорошие!), потерпевшая пошла домой, а ее сожитель, пребывая в чувствах весьма расстроенных и огорченный донельзя, домой не пошел, а отправился прогуляться, дабы успокоить нервную систему и привести эти самые чувства в порядок.
Возвращаясь часа через три (о как! Не долго ли гулял, успокаивая нервы, сожитель-то?), вошел в подъезд и наткнулся на тело любимой.
