О своем возвращении он, конечно же, предупредил отца, и написал ему заранее, и потом еще телеграмму дал с указанием точной даты прибытия домой, и, свернув на знакомую улицу, изо всех сил напряг зрение: вот сейчас он увидит отца, стоящего на крыльце или даже возле калитки и высматривающего Володю. Они не виделись целый год, с тех самых пор, как Володя приезжал в отпуск, и за этот год отец, наверное, соскучился и понял, как много значит для него сын – единственный родной человек на этом свете.
Они побегут друг другу навстречу, обнимутся, и начнется у них жизнь совсем другая, такая, о которой Володя мечтал еще пацаном, еще тогда, когда жил в интернате и ждал отца из тюрьмы."
"Но, как ни всматривался, ничего он не увидел. Никто не стоял возле калитки, и крыльцо дома было пустым. Наверное, отец на работе, хотя дело к вечеру, должен был бы уже вернуться… Ступив на участок, Володя осмотрелся: ничего отец не сделал, кусты стоят неухоженные, необрезанные, единственная яблоня поедена жучком, кругом сорняки.
В прошлом году, во время отпуска, Володя поправил дверь и починил крыльцо, а покрасить не успел, так за год у отца и до этого руки не дошли. Ничего ему не нужно, ничего не интересно, кроме одного. Ходит на работу, пьет и пишет свои бесконечные письма на тот свет.
Дверь оказалась незапертой, значит, отец все-таки дома.
– Пап! – громко крикнул Володя, снимая в сенях сапоги.
– Я приехал! Ты дома?
Тишина. Впрочем, нет, какие-то звуки он уловил, и сразу стало тошно. Отец спал и во сне храпел. Пьяный. Даже в такой день не мог не выпить. А скорее всего, и вовсе позабыл о том, что сын из армии возвращается.
Он прошел в дом босиком, окинул взглядом комнату: отец спит на диване, накрывшись стареньким, протертым чуть ли не до дыр одеяльцем, на столе початая бутылка водки, эмалированная кружка, открытая тетрадь в клеточку и шариковая ручка.
Володя заглянул в тетрадь.
«Наденька, любимая моя! Не разговаривал с тобой два дня и уже соскучился…»
Ничего не изменилось. Отец по-прежнему думает только о ней, о той женщине, которую так сильно любил и которая родила ему сыновей. Думает о ней, пишет ей письма. Все эти годы пишет. Их в подполе уже тонна, тетрадок этих с письмами в никуда.
