– Ты не допустишь? Слушай, Санек, неужели тебе не надоело подминать под себя всех окружающих? Ты не устал от собственного диктаторства?
Голос приблизился, и Янкевич понял, что Андрей собрался уходить и вот-вот распахнет дверь. Надо срочно исчезать отсюда. Он поймал взгляд Горшкова, тот слегка кивнул, и они, ступая на цыпочках, двинулись к противоположной двери, ведущей в просторный холл. Только в этот момент Янкевич вдруг с удивлением подумал, что их никто почему-то не застукал за столь неблаговидным занятием.
Почему в зал, где они стояли, за столько времени не зашел ни один человек? Удивительно! В клубе полно народу, для вечеринки издательство арендовало три зала, остальные помещения заполнены обычными гостями, их голоса доносятся из примыкающего к помещению холла, а сюда никто так и не заглянул.
– Ладно, Андрюха, ты меня достал. Не понимаешь по-хорошему – придется тебе объяснить…
Это было последнее, что услышал Янкевич. Они тихонько вышли в холл, притворили за собой дверь, и Станислав тут же получил ответ на свой вопрос: на двери сияла табличка из желтого металла с надписью «Private».
Приватная зона. Место, куда обычные гости заглядывать не должны. Но Александр Филановский – не обычный гость, а личный и давний знакомый хозяина клуба, посему на него никакие запреты не распространяются, и он может находиться, где захочет. Надо же, и как они не заметили эту табличку, когда входили?
– Как ты думаешь, что шеф собрался объяснить? – задумчиво спросил Горшков.
Станислав пожал плечами:
– Не знаю.
Да какая разница?
– Разница? – Степан посмотрел на него как-то странно, и Янкевичу стало не по себе. – Разница есть. И очень большая.
– Да брось ты. Пойдем все-таки девушку поищем, а то мы о ней совсем забыли. И конкурс мы, наверное, уже пропустили. Жалко, я послушать хотел.
– Ничего, – усмехнулся Горшков, – не волнуйся, конкурс без шефа не начнут. Все-таки мне страшно интересно, что же такое он брату собрался сказать. Что-то такое между ним и Катериной произошло, это точно.
Ты, случайно, не знаешь? Ты ж его друг все-таки.
– Нет, – отрицательно покачал головой Станислав, – я не в курсе.
Он еще хотел добавить, что никакой он Филановскому на самом деле не друг, но передумал.
Еще минут десять они бродили по всем трем этажам клуба, пока не нашли наконец Марину Савицкую, и все эти десять минут Станислава Янкевича не покидало неудобное, назойливо мешающее, как попавший в ботинок мелкий камушек, ощущение напряжения.
